– И вы какую-то тряпку выронили, вон валяется.

Я присела на корточки, чтобы затянуть шнурки, и увидела резинку для волос, точь-в-точь такую, как та, что Марта обронила в доме Фаины Максимовой. Только сейчас «пион» оказался не темно-бордовым, а желто-оранжевым. Я взяла цветок и спрятала его в карман, посчитав это доказательством того, что Ирина была во дворе.

Резиночки делает Фекла. Тихая, незаметная жена Вадима рукодельница, и, наверное, она дарит «цветы» не только Марте, но и остальным женщинам, живущим или работающим в доме Буркина. Волосы Богдановой достаточно длинные, чтобы забрать их в хвост. На людях художница всегда показывается с одной прической, она тщательно работает на имидж, но дома-то может расслабиться. Я выпрямилась и замерла. Минуточку, а может, тут недавно пробегала Марта?

Семиклассники тем временем отодвинули одну из досок забора и пролезли в образовавшуюся дыру. Я последовала их примеру и оказалась на улице, где стоит ларек Тамары.

Мне повезло: в тот момент, когда я приблизилась к дверям гостиницы, около нее остановился огромный автобус, из салона стали высаживаться люди. Я смешалась с толпой и вошла в холл. Федор суетился за стойкой, которую облепили паломники, а мне удалось никем не замеченной шмыгнуть в коридор.

Даже в ранний утренний час Зинаида Борисовна встретила меня при полном параде. Волосы пожилой дамы были уложены в высокую прическу, а на лицо она нанесла легкий макияж.

– Вы опять в образе Элеоноры, – отметила она.

– Марта полагает, что писательницы обожают спать до полудня, – улыбнулась я. – Не хотелось ее разочаровывать и внезапно столкнуться с ней на улице. Вы живете в самом центре, рукой подать до особняка.

– Проходите в гостиную, – предложила Руднева, – мой друг уже пришел.

Я живо скинула курточку, ботиночки, ринулась в комнату – и замерла, едва переступив порог. На покрытом красно-черным пледом диване сидела Фекла.

– Вы? – в растерянности спросила я.

– Ваш друг – жена Вадима? – не успокаивалась я, на сей раз обращаясь к Зинаиде Борисовне. – Я думала, он мужчина.

– Мы с Феклушей не разлей вода, – пропела Руднева. – Так, милая?

Шлыкова опять кивнула.

– Часто пьем вместе чай, – щебетала старуха, – обсуждаем всякие дела, проблемы, между нами секретов нет. Верно, дорогая?

Шлыкова снова сделала быстрое движение головой, и мне показалось, что она не испытывает большой радости при виде «лучшей подруги».

– Сейчас Фекла расскажет все, что знает! – тоном глашатая, читающего на площади царский указ о казни очередного боярина, заявила Зинаида. – Абсолютно все! Твоя книга, Виола, станет бестселлером, потому что ни одному писателю не придумать такого. Жизнь заворачивает куда более крутые сюжеты, чем человеческая фантазия.