Но по дороге больно ушибла обо что-то торчащее из пола ногу. Девушка нагнулась, подняла домотканый половичок и увидела люк, закрытый на здоровенный чугунный засов. Решив, что это вход в подпол, Светлана набрала воды, пошла назад и вдруг услышала стон.

Продавщица остановилась. Звук повторился. Он походил на тихий вой, затем перешел в шуршание, и опять понеслось еле слышное «у-у-у!».

Слов, чтобы описать ужас Светы, нет. Она, едва не уронив ведро, выбежала на улицу, трясущимися руками заперла дверь, повесила ключ на место и в тот же день описала свое приключение дочке Федора.

Антонина сразу сообразила: в доме зловредной старухи обитает привидение. Девочка, живущая в Беркутове всю жизнь и знающая местные легенды назубок, быстро поведала своей взрослой подруге, что раньше, в эпоху динозавров, на том месте, где сейчас стоит изба Раисы Кузьминичны, был большой дом, который немцы, оккупировавшие Беркутов, превратили в комендатуру. Фашисты провели в подмосковном местечке совсем немного времени, но черных дел успели натворить. Кое-кого из жителей они пытали и убили в комендатуре, а их тела сбросили в колодец у «замка людоеда». Советская армия прогнала захватчиков, здание бывшей комендатуры сгорело, и с той поры место, где оно стояло, пользовалось дурной славой, там никто не желал ставить избу. Несуеверным оказался лишь Кузьма Силантьев. Он построил на участке пятистенок и поселился там со всей огромной семьей, от которой сейчас осталась одна сбрендившая Раиса. А уж потом рядом возвели НИИ растениеводства и другие дома.

– Значит, люк у Силантьевой заперт… – протянула я, выслушав рассказ Тони. – Теперь мне понятно, почему вы решили прихватить с собой «шпалы в шоколаде» – про любовь старушки к печенью хорошо известно именно Свете. Так?

– Ага, – кивнул Женя.

– Но люк! – воскликнула я. – Вы собирались устроить спектакль, значит, знали, что сможете открыть крышку. Каким образом? В избе сегодня находится Светлана? Она отодвинет запор?

– Нет, – промямлила Тоня. – Бабка за лекарством только раз в три месяца шастает. Больше на улицу не высовывается. По двору ходит, а за ворота ни-ни. Светлане на кухню не пройти.

– Бабка откроет на стук, – пояснил Женя. – Надо в крышку кулаком погрохать, но по-особенному. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Тук. Шифр такой.

– Чем дальше в лес, тем толще партизаны… – пробормотала я. – Откуда вы узнали про условный сигнал?

Голос Тони опустился до шепота:

– Вы нам не поверите.

– Ну-ка, выкладывай! – приказала я.

– К ней ходит Ирина Богданова, – выпалила девочка.

– Художница, которая «исполнялки» рисует, – уточнил Женя.

– Кто? – обомлела я. – Вы врете.

– Знала, что так скажете, – удовлетворенно констатировала дочь Федора.