Теперь объясняйся, откуда у них портфель, оправдывайся! Сосновский успел окинуть взглядом окрестности и заметить, что связисты приехали на мотоцикле с коляской и что поблизости других людей, кажется, нет. Мотоцикл стоит метрах в пятидесяти отсюда. «Надо как-то разлучить этих солдат», – решил Михаил. Он поднял свой прутик и с высокомерным видом ткнул в грудь одного из связистов.

– Ты! Мне нужен бензин для зажигалки. Налить и принести!

– Слушаюсь, господин гауптман! – вытянулся солдат и бросился выполнять приказ.

Второй связист, вытянувшись в струнку, продолжал торчать рядом, все еще держа в руках портфель.

Сосновский, не убирая с лица спесивое выражение, протянул руку и щелкнул пальцами. Солдат с готовностью и даже с каким-то облегчением протянул ему портфель. Михаил взял портфель, покрутил его в руках и сделал вид, что лезет в карман за сигаретами.

– Спички! – приказал он холодно.

Немец поспешно сунул руку в карман, но в этот момент Сосновский сильно и коротко ударил солдата в горло. Тот захрипел, схватился руками за шею и упал на колени. Разведчик мгновенно схватил его за голову и, бросив взгляд по сторонам, резко дернул голову немца вверх и в сторону.

Хрустнули позвонки, тело обмякло, и Сосновский потащил связиста за кусты. Когда вернулся второй солдат, держа в руках небольшой пузырек, наполненный бензином, гауптман стоял и лениво курил, глядя на пасмурное небо. Портфель лежал у его ног.

Когда подбежали Коган и Буторин, Сосновский снимал ремень с трупа. Рядом лежали два автомата и подсумки с обоймами.

– А если их хватятся? Ведь будут искать? – с сомнением проговорил Коган.

– До вечера не станут искать, – покачал Сосновский головой.

 – Они не особенно торопились. Это просто осмотр линии. Они приехали не восстанавливать связь, а проверять. Вы лучше возьмите мотоцикл и отвезите тела подальше в лес, забросайте ветками. А я пока экипирую Майснера.

– А портфель? – вдруг спросил Буторин. – Портфель есть в дупле?

Сосновский, улыбаясь с торжеством, шагнул в сторону, взял из-за куста портфель и бросил его Виктору. Буторин и Коган сразу же стали расстегивать замки. Когда Шелестов, услышав сигнал, прибежал и сообщил, что немцев поблизости нет, то увидел, что на земле сидит угрюмый Майснер, а Сосновский рядом с ним увлеченно просматривает документы, извлеченные из кожаного портфеля.

Рядом лежали два автомата. А Майснер теперь не выглядел арестованным. Как и положено, его шинель перетягивал ремень, на котором красовался подсумок с автоматными обоймами. Усевшись рядом, Шелестов стал лихорадочно просматривать документы.

– Они, Миша, это ведь они? Оригиналы?

– Они, не сомневайся, – согласился Сосновский. – Если бы фрицы решили нам подсунуть липу, то не стали бы так заморачиваться.