Отблагодарила на свою голову князя. Дура! Ведь знала же, что в моей жизни закон подлости работает исправно, никогда не сбоит, и всё равно полезла к нему целоваться.

Зла на себя не хватает.

Сильнее сжала клубок пальцами, умоляя высшие силы, чтобы Редфрит его не увидел. Продолжая прятать руку за пышной юбкой, смотрела на тирана и ждала. Уже почти слышала, как он зовёт солдат и приказывает взять нас под стражу, чтобы отправить в подземелье, а может, сразу на плаху. Меня-то вряд ли убьёт, а вот Велебора…

Колени предательски дрогнули. Не прощу себе, если из-за моего сумасбродного порыва пострадает северянин.

Жить не смогу, если с ним что-то случится!

Ещё несколько пыточных мгновений молчания, и вот взгляд короля затянуло льдом, а по библиотеке разнёсся его ровный, ничего не выражающий голос:

— Думаю, посол, вам пора. Ваш корабль отчаливает сегодня.

На внезапные проводы Ярый никак не отреагировал, хотя я на его месте тут же бросилась бы прочь из библиотеки и неслась в порт, не помня себя от счастья.

— Не бойтесь, с моей женой ничего не случится, — с усмешкой обнадёжил северянина его величество.

 — Она слишком ценна для меня и не пострадает.

— Это я её поцеловал. Я позволил себе забыться, — взял на себя вину мужчина.

Но Редфрит не стал его слушать, перебил нетерпеливо:

— Союз с Сетхэйном для меня тоже очень важен и ценен. Отправляйтесь домой и убедите своего владыку отрядить в Треалес как можно больше воинов и магов. В противном случае воевать я буду не со Средиземьем, а с Сетхэйном, — добавил он жёстко и также резко продолжил: — Благо повод имеется. Думаю, вам не захочется, чтобы Лундвар Бессмертный узнал, что вы целовали чужую жену.

Да ещё и королеву. Если не ошибаюсь, измена в Сетхэйне карается смертью.

— Не было никакой измены, — возразила я, задетая таким заявлением.

Это он тут по любовницам бегает! Ну ладно, бегал. Один несчастный поцелуй — это вообще не измена. Ну или измена неполноценная.

— Молчи, Даниэла! — прорычал Редфрит.

Маска показного спокойствия треснула, готовая в любой момент слететь с его лица, и я поспешила умолкнуть, вдруг осознав, что сейчас действительно лучше молчать.

Лишь шепнула князю, бросив на него короткий взгляд:

— Иди, всё будет хорошо.

Велебор окончательно посерел, но задерживаться и накалять и без того раскалённую обстановку не стал. Коротко поклонившись королю, направился к выходу, оставляя меня с ним наедине.

Какой-то части меня хотелось кинуться следом за Ярым, попросить задержаться, не бросать меня один на один с тираном, но я справилась с этим проявлением слабости и затаила дыхание в ожидании вердикта.