Мне не хватало воздуха, я задыхалась. Дурнота то накатывала, то отступала, а клятые воспоминания не оставляли.

В себя пришла только в парке, в зелёном лабиринте, до которого не помнила, как добралась. Как же мне хотелось сейчас в нём затеряться! Скрыться, исчезнуть, спрятаться. Как можно дальше оказаться от этого змеиного гнезда и его короля.

Убили… принесли в жертву… Монстры.

Меня всю трясло. Пыталась вздохнуть — не получалось. Продолжала идти, путаясь в юбках и ногах, не останавливаясь. Опасаясь, что упаду, прижималась ладонью к зелёной стене.

Ветки царапали кожу, но мне сейчас было не до боли. Вообще ни до чего по большому счёту. Вокруг царила идиллия, совершенная безмятежная красота, а я всё видела насквозь гнилым и мёртвым. Чернела, сворачиваясь, сухая листва, рассыпался под ногами гнилым пеплом камень.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Весь королевский дворец… Да что там! Весь Треалес был насквозь прогнившим.

— В последнее время ты меня избегаешь. Разве я не заслужила хотя бы крупицы твоего внимания? Редфрит!

Знакомый голос со звонкими капризными нотками, знакомые тяжёлые шаги, быстрые и резкие.

Король и его фаворитка.

Чудовище и его подстилка.

— Я не избегаю тебя, просто у меня нет времени.

Они приближались, а я, вместо того чтобы поспешить скрыться, застыла как вкопанная и поняла, что сдвинуться просто не в силах. Так и стояла, вслушиваясь в ненавистный голос Галеано.

Не сразу поняла, что они идут мне навстречу, но по параллельной аллее. Нас разделяла стена из туго сплетённых между собой зелёных веток.

Густой кустарник с редкими вкраплениями похожих на звёздочки цветков не позволял увидеть сладкую парочку, зато мне были прекрасно слышны их голоса. Каждая короткая, рублёная фраза, брошенная тираном. Быстрые шаги маркизы, не оставлявшей попыток нагнать его величество.

— Ещё совсем недавно ты находил для меня и время, и ласковые слова. А сейчас… Что вдруг изменилось? Да ещё и так неожиданно…

— Я женился, — мрачно бросил Редфрит, а я мысленно выругалась, почувствовав, как сердце в груди после его ответа забилось быстрее.

— Ты говорил, что после женитьбы всё будет как прежде. Обещал, что мы всё равно будем вместе, — не сдавалась Алана.

Вот ведь упрямая. Как будто не понимает, что единственное, что способна вызвать в мужчине назойливая девица, — это раздражение.

Так и случилось. Теперь в голосе Галеано звучала не только сталь, но и злость, которую он даже не пытался скрыть. Видимо, моя фрейлина уже не раз бросалась на штурм его величества.

Тоже мне, завоевательница и покорительница.

— Я ошибался.