Ну и, конечно же, я не могла не отреагировать на «отходить плетью». Жаль, сейчас с нами нет Аланы (маркиза с утра непонятно где шлялась), иначе бы она популярно объяснила своим товаркам, что её величество даже за пощёчину накажет. А уж за плеть я сама их с удовольствием отхожу. Не накшерров, а леди. В отличие от Мейрионы я не могла похвастаться ангельским терпением.

Захлопнув книгу, громко потребовала:

— А вот отсюда, пожалуйста, поподробнее. Кто плачет и почему?

Фрейлины на миг притихли, сёстры Веллея и Гайна даже взглядами обменялись. Видимо, почувствовали, что запахло жареным.

Мейриона не почувствовала. Поджав губы, недовольно проговорила, делясь своими обидами:

— Моя рабыня. Идиотка продолжает убиваться по накшерру, которого принесли в жертву в ночь вашей свадьбы. Чтобы… — фрейлина кашлянула, изо всех сил стараясь изобразить смущение, — вы скорее зачали.

Если бы в тот момент на меня обрушилось небо, я бы и то не была так шокирована. Погребена, раздавлена под обломками ужасающего откровения.

Они принесли в жертву накшерра? Не курицу, не какого-нибудь несчастного ягнёнка, а живое, разумное существо?

Меня затошнило.

Замутило так сильно, что я едва сумела справиться с рвотным позывом. Перед глазами возник каменный жертвенник, весь перепачканный в крови, и я на нём, готовая отдаться этому… этому… выродку!

Это ведь с его разрешения действовала Мильдгита.

Образцовый супруг? Мужчина-мечта?

Бессердечное чудовище — вот он кто!

— Ваше величество, с вами всё в порядке? — шёпотом спросила Гайна. — Вы так побледнели.

— Мне нужно на воздух.

Я поднялась, вздрогнула от глухого удара — это упала на пол книга про историю кошмарного мира. Мира, из которого мне как никогда хотелось вырваться.

— Я с вами, моя королева! — подскочила следом за мной Рослин.

— Будет лучше, если я вас проведу и…

— Я сказала: оставайся здесь! — гаркнула на чёртову леди, мечтая придушить и её, и Мильдгиту, но больше всего этого монстра Галеано.

Спать он со мной собирался там, где варварски уничтожили накшерра.

Понимая, что если не перекрою поток мыслей, меня всё-таки вырвет, бросилась к выходу из гостиной, а Рослин, словно упрямый мул, рванула за мной.

— Я неясно выразилась? — обернувшись, зашипела на фрейлину.

— Но нам было велено… — залепетала та и осеклась.

А впрочем, и так ясно что и кем. Надзирать за мной, двуногим инкубатором; следить за каждым моим шагом.

— Ещё одно движение, и больше ты при дворе не появишься, — пригрозила верной собачонке тирана. Обведя взглядом остальных его су… ну пусть будет болонок, резко добавила: — А если узнаю, что кто-нибудь из вас бьёт слуг, сама лично высеку каждую. Всё ясно?!

Дожидаться ответа я не стала. Выскочила из комнаты и помчалась, толком не понимая, куда несусь.