Я поспешно сделал знак, призывая все тотемы. Глубоко вздохнул, и призвал тяжелую артиллерию. Я не очень любил эту тварь. Она была неповоротливой, да и силы жрала много. Но сейчас это был единственный миньон, который мог помочь. Призывающий жест, и из межмирья вышел голем, сшитый из кусков человеческих тел. Он тяжело шагнул к Руслану Ниловичу, на ходу снимая с пояса и раскручивая над головой цепь. Метнул ее в противника. Цепь обвилась вокруг ладони с топором.

— Поздно, — проревел Минин. — Маховик уже запущен. И его не остановить.

И мясник резко дернул на себя, сбив Минина с ног.

И противник с рычанием упал лицом на лед. А в следующую секунду, мясник прыгнул на лежавшее на льду тело. В следующую секунду, туша приземлилась на спину противника. Послышался хруст, крик, и миньон и Минин скрылись в воде. Вальдоров удивленно покосился на меня, но я не разорвал плетение.

— Держи и не отпускай, — велела бабушка, и мертвец прыгнул следом."

"Послышался плеск, на поверхность какое-то время всплывали пузыри. А затем все стихло.

— Вроде все, — спокойно произнес я и добавил. — Наверное.

Вой на болотах

Тотемы гудели, сообщая о перегрузке.

Но для убедительности, я выждал еще несколько минут.

— Может быть, объясните, что произошло? — полюбопытствовал Вальдоров.

— Мясник, которого я призвал, имеет одну неприятную способность, — начал я. — Он постоянно голоден. И не гнушается жрать все, что попадается ему на пути. Не удивлюсь, если он погрыз Минина, пока тащил его на дно. А затем они зарылись в ил. А даже если нет — со сломанным позвоночником будет тяжело всплыть.

— Это можно проверить, — вмешалась в разговор Софья Яковлевна.

Она шагнула к пробитой полынье.

Провела над ней рукой, всмотрелась в черную воду. А затем обернулась к нам:

— Отпускайте тотемы, Павел Филиппович, — произнесла она, и я мигом отправил мясника в межмирье. А затем убрал тотемы. Довольно выдохнул.

Ноги подкашивались. А руки заметно дрожали от долгого использования силы. И я без сил сел на лед. Хрипло уточнил:

— Что с Мининым?

— Позвоночник у него не сломан, — ответила бабушка. — Несколько ребер. Осколки изрезали легкие. Это плюсом к тому, что твой миньон изрядно его покусал. Там целые куски плоти оторваны. Но князь не сдается.

И барахтается в иле, зарываясь все глубже. Ему не на что опереться и вырваться…

— Жуткая у него будет смерть, — покачал головой я. С трудом поднялся на ноги.

— Спасибо, Павел Филиппович, — после недолгого молчания произнёс Константин. — Сегодня вы спасли мне жизнь. Дважды.

Я криво усмехнулся:

— Думаю, мы сочтемся, мастер Вальдоров. Быть может, вы покатаете меня по городу на машине с мигалкой.

Молодой мужчина кивнул, очевидно вспомнив нашу с ним поездку, в которой общение у нас не заладилось.