Мы не имели выбора, кроме как биться.

— А сейчас? — спросила Софья Яковлевна, явно уже сомневаясь, стоит ли развоплощать призраков Мининых.

— Есть ли что-то кроме крови и боли? В других мирах? — спросил громила и переступил с ноги на ногу. — Если там все тоже, то я не хочу больше так жить. И готов пасть от руки этой ведьмы.

— Кого? — княгиня задохнулась от возмущения.

— Молодой и красивой ведьмы, — поправил его товарищ и опустил голову."

"Мне подумалось, что у этих призраков есть будущее. Бабушка приосанилась и неожиданно смягчилась.

— В других мирах каждый сможет начать жизнь заново.

Никто не гарантирует, что боли не будет. Но у вас будет шанс стать счастливее. И если вы не звери, а разумные люди, то я готова отпустить вас.

— Спасибо за надежду, ведьма, — громила с уважением поклонился.

Я открыл портал в межмирье, и в мутном овале показался знакомый вокзал.

— Спасибо, мастер некромант, — едва слышно пробормотали трое и один за другим шагнули в окно. Четвертый же, тот самый, которого гаргулья утащила под воду, остался стоять напротив меня, крепко сжимая в руках топор. Между его бровей залегла глубокая складка.

И я удивленно поднял бровь:

— Что?

— Кровавый Вой, — медленно произнес парень и коснулся головы. — Я… Не слышу его песнь. Ты избавил меня от него, некромант.

— Ты про ту опухоль? — уточнил я, и парень пожал плечами.

— Можешь называть ее так. Я хочу поступить к тебе на службу.

— Зачем?

Я задумчиво посмотрел на призрака. Живые берсерки были хороши в бою. Словно в подтверждение моих слов, Минин крепче сжал рукоять, и вокруг лезвия закрутились лепестки пламени:

— Я слышал песнь Кровавого Воя двадцать пять лет, — продолжил он. — И без него как-то… Непривычно.

И внутри пусто.

Софья Яковлевна указала на окно:

— Там за порталом, тебя ждет новая жизнь, в другом мире, — начала она. — Если повезет, ты даже сохранишь себя.

Минин покачал головой:

— Вся наша жизнь — это служение богу Резни. Бесконечная круговерть кровопролития. Не уверен, что я сверну с этой дороги. Сердцем чую, что буду искать крови и находить ее. Мастер Чехов был хорошим противником. И я хочу служить ему после смерти. Это достойная плата за то, что тут, — он вновь коснулся своей головы, — я свободен. Мне достаточно этой тишины.

Я хочу остаться здесь, а не пытать судьбу там.

Я усмехнулся:

— Если ты расскажешь про этот ваш мир…

— Альфа, — поправил меня Минин и кивнул. — Отвечу на все твои вопросы, мастер.

Я подошел к полынье, которую пробила гаргулья, поднял валявшийся на краю настоящий топор, призрачная копия которого оставалась в руках моего будущего слуги. С интересом осмотрел оружие.

Рукоять топора была изрезана диковинными рунами. А лезвие оружия было в зазубринах, словно по кромке были выточены загнутые вниз зубы.