Либо тут рядом ручей, либо железная дорога. Иначе цемент не дотащить вглубь тайги.

Ильич углубился под землю, я же осталась стоять в лесу. Он видел в темноте, я нет, и зажигалки больше не имела. Любопытство распирало, и я пританцовывала в мокрых кроссовках, которые Лихо приходилось сушить у костра каждый вечер, нанизывая их на колышки. Танцевала от нетерпения и холода и вот моя первая награда, оборотень принёс пластиковый бочонок, открыл. А там сухофрукты! У меня потекли слюни, я тут же ухватила сухую грушу и причмокнула. Не доживут сухофрукты до домика. Хотя я представила, как пью компот из сухофруктов с мёдом и застонала от одной такой фантазии.

Дальше была греча и пшеница. Лихо пересыпал крупы в приготовленные заранее льняные мешочки и укладывал в рюкзак. Я же отошла в сторону, по одному вылавливая лакомство из бидончика и наслаждаясь. Мой оборотень опять исчез под землёй, удалился на поиски новых подарков.

Я подавилась и окаменела. В десятке шагов от меня стоял мужчина в защитном костюме с рюкзаком за плечами и ружьём в руках. Он зарос бородой с последней нашей встречи, где-то заработал царапину на пол лица.

— А! Это ты, — он улыбнулся, опуская ружьё. Глазки карие нехорошо так блеснули, мужик облизнулся. — А ты чего тут делаешь? Знаешь… я всё время тебя вспоминаю в нижнем белье у дома. Ты такая…хрупкая…красивая, — он стал медленно ко мне подходить, боясь спугнуть. — Ты ничего не подумай. Я ведь со всей душой… ты знаешь, я теперь баснословно богат. Ты, глупенькая…думала я поверю, что мужа ждёшь и всякое такое, — он тихо рассмеялся. — Заблудилась, да? Вышла на Лихой дом и думала, что я обижу… не бойся, я…

За моей спиной из-под земли в буквальном смысле возвышался Лихо.

Я наконец-то сглотнула сухой фрукт. Мужик выхватил ружьё, тут же махнул руками, чтобы брошенный тесак Лихо не отрезал ему запястье, ружьё упало на землю. Незнакомец за огнестрельным оружием не спешил бросаться.

— А, — а-а, — золотоискатель зашипел. — Лихо. Жив. А это? — Он посмотрел на меня, словно вспоминая. — Марфа! Охринеть, ты её всё-таки добился.

Марфа Васильевна это моя прабабушка. Я на неё действительно похожа, раз до такого дошло.

— Тут моя территория, Морок, — ответил Ильич, не делая резких движений, заслонял меня собой.

— Я помню, — кивнул мужик. — Думал… если честно, ты зверьём бегаешь. Слух прошёл, что истинная тебя кинула, и ты вроде не вернёшься,… не ожидал, Марфутка, что ты после всего, что он сделал, с ним останешься.

— Нельзя на чужой территории, — Лихо харкнул кровью на траву. Оборот не полный, он не может говорить. Но конфликт нужно улаживать.

— Нил имеет в виду, что тебе здесь не рады, — влезла я. — Будь любезен, не мешай нам.

— Прости, Марфуль, — мужик поднял руки вверх.