У них что-то получалось. Но мы не в курсе. В «берлоге» вели два класса разработок. Мы работали над препаратами класса ЛСД. Были интересные подвижки, но мы только начали нащупывать тропинку. А группа Голдина вроде вышла на магистральный путь.

– На какой? – осведомился Амаров.

– Пептиды раньше воспринимали как не слишком перспективное направление с точки зрения практики. Но они стали получать результаты. Кстати, недавно в одном из НИИ создано первое пептидное нейротропное лекарство.

– Семакс? – спросил Амаров.

– Да. Точнее, считается, что оно первое… Правда, продукцию Голдина лекарством не назовешь.

– В записях, в аппаратуре их можешь разоб-раться?

– Где она, та аппаратура?

– Попытаюсь. Если есть лабораторные журналы. И описание процесса. Иначе придется впотьмах бродить.

– Будут записи. Будет описание.

– И, сынок, молю тебя. Не пей так много. Молодой, красивый. Скоро разбогатеешь. Зачем все это на водку менять?

Кохман пожал плечами.

Амаров попрощался с ним за руку и вышел из квартиры.

– Ну что, могу поздравить с приемом на службу, – доброжелательно улыбнулся Шарифов.

– Трудовая книжка дома осталась.

 – Кохман улыбнулся в ответ, но его улыбка вышла немножко затравленной.

– Зато голова при тебе.

– Что, герой, ждешь награду? – Бандера мрачно оглядывал стоящего в центре комнаты Влада.

– Правильно, – кивнул вор в законе. – Ты зачем мальчиков обидел?

– Они напали на меня. Устроили драку в баре.

– Тебя это волновало?

– Нет. Пока со мной не поздоровались по голове кастетом.

– Кастетом, – усмехнулся Бандера. – У тебя что, язык отсох? Ты не мог приказать им убраться?

– Моим именем! Или именем Алтайца! – Вор в законе кивнул на своего помощника.

– Они вряд ли стали бы слушать, – возразил Влад. – Им хотелось драки. Они ее получили.

– Получили. Все в больнице. Мне не нравится, когда число моих людей убывает в стычках друг с другом.

– Они вели себя как скоты. Дело могло кончиться большой кровью.

– А ты милиционер? Рейнджер, я требую от моих людей много. Но и разрешаю им много. Они знают: в этой Тмутаракани главная фигура – я. Как все солдаты, они могут кое-что позволить себе в этом городе. Они верны мне и больше никому. Наказываю их только я. Я – положенец. Все в моих руках.

– Я понял, – кивнул Влад. – Больше не повторится.

Бандера прошелся по комнате и грузно уселся в кресло, улыбнулся, разглядывая Влада.

– Ладно. Может, ты был и не так уж не прав. Лучше скажи, как ты умудрился сделать четверых «быков», которым палец в рот не клади.

– Они ввалились пьяные. Держались самоуверенно. Они в больнице. Все естественно.

– А я бы на месте Рейнджера их убил, – зло произнес Алтаец.

– Поубиваем всех, с кем останемся?

– Толку с этой мрази, если они даже кулаками махать не умеют.