Солнце позолотило башни, и теперь замок действительно казался золотым.

— У меня есть крестница, дочь моего погибшего друга. Она придумала еще одно название для Торра де ла Каутива — Башня плененной красоты. Девушка — довольно романтичная особа, так что вы, пожалуй, найдете с ней общий язык.

В его голосе Ванесса уловила иронические интонации, как и в глазах, выражение которых успела заметить перед тем, как он отвернулся, чтобы подвести катер к маленькой пристани. Ослепительное солнце било прямо в лицо, и Ванесса обнаружила, что ошибалась, считая его глаза черными, как уголь: в них, как и в камне, из которого был сложен замок, вспыхивали золотистые искорки. Она вздрогнула, подумав в эту минуту, что и в характере этого человека ей, очевидно, предстоит открыть самые разные грани.

Охваченная непонятным волнением, она стояла рядом с ним и смотрела, как приближается пристань. Свою ветровку он снял и остался в тончайшей льняной рубашке с короткими рукавами. Сильные мускулистые руки покрывали черные волоски, а расстегнутый на крепкой шее воротник позволял увидеть мощные грудные мышцы.

Ванесса отметила, что Домерик успел воспользоваться бритвой, которую она видела в умывальной, — иначе волевой подбородок уже покрылся бы, наверное, темным налетом. Она понимала, что рядом с ним выглядит слишком бледной, незаметной, и невольно сравнивала его со смуглыми испанскими пиратами, бороздившими Карибское море в незапамятные времена. В нем было нечто такое, что, как поднятый флаг тревоги, заставляло женщин трепетать. Наверное, эту особенность он унаследовал от предков, которые захватывали силой то, чего не могли получить другим способом.

— Смотрите! — Рафаэль вытянул руку, и она увидела, как на пристань из-за прибрежного утеса вышли два местных жителя. Судя по всему, били там острогой рыбу. Бросив на жемчужный песок свою сверкающую серебром добычу, они теперь ждали, когда катер скользнет к причалу, и на их лицах Ванесса различила добродушные улыбки.

Один из них поймал и ловко завязал веревку, брошенную ему доном Рафаэлем, а второй помог Ванессе сойти на берег. После тряской палубы у нее подгибались ноги и, пройдя несколько шагов по пляжу, она почувствовала, что бронзовые индейцы поглядывают на нее с недоумением. Вглядевшись в варварскую красоту их темных лиц, высокие скулы, форму подбородка и рисунок губ, она догадалась, что в их жилах течет испанская кровь. Рафаэля Домерика они называли кумом, и она поняла, что эти люди работают на его плантациях или в садах, выращивая фрукты, пряности и благовония, которыми изобиловал остров.

Он шел по пляжу, ступая упруго и по-звериному грациозно, как и его индейцы.

— Вы, очевидно, заметили, Галлито и Перико ловили рыбу, — улыбнулся он.