Они невинно ухаживали за Ванессой, единственной женщиной за столом; к тому же в тот вечер на ней было яблочно-зеленое шифоновое платье, которое очень гармонировало с цветом ее волос. После ужина завели граммофон, и девушка танцевала со всеми по очереди. Надменный идальго курил гавану, предложенную ему дядей, и свысока наблюдал за тем, как Джек Конрой с громким топотом демонстрировал один из сумасшедших новых танцев, модных в Новой Англии.

«Да у этого типа нет чувства юмора!» — промелькнуло в голове Ванессы, когда она перехватила взгляд его темных глаз, свидетельствующих о явном неодобрении, которое вызвали у него ужимки Джека. Сама она весело смеялась над утрированными па молодого человека и после танцев вышла с ним в залитый лунным светом сад.

Они вели разговоры о полезных ископаемых, но с того вечера дон Рафаэль, по-видимому, стал смотреть на нее как на довольно легкомысленную особу. «Es my joven», — как-то сказал он о ней вскоре после этой вечеринки, — «слишком она молода».

И вот, поскольку она была слишком молода, а еще оттого, что чувствовала себя скованной в его присутствии, она упрямо отказывалась принимать всерьез его предупреждения о надвигающихся опасностях, которые так ужасно подтвердились этой ночью. Не удивительно, что она сама вызывает у него холодную ярость. Если бы на прошлой неделе она согласилась уехать в Луенду, дядя Ленни поехал бы с нею. И тогда у него не случилось бы, возможно, сердечного приступа… Отчаяние опять охватило ее, и она уткнулась лицом в подушку. Вскоре силы оставили Ванессу, и она, наконец, погрузилась в спасительный сон.

Через некоторое время на лестнице раздались шаги, и дверь каюты открылась.

Темные глаза внимательно оглядели лежащую на койке измученную девушку, ее волосы цвета меди, рассыпавшиеся по белому полотну подушки, следы слез на щеках.

— А, так вы проснулись! — В ту же секунду его лицо снова превратилось в холодную надменную маску. — Мы уже недалеко от Луенды. Если хотите привести себя в более-менее презентабельный вид, за этой дверью найдете принадлежности для умывания. — Дон Рафаэль повел рукой, и девушка обратила внимание на массивный перстень со средневековой чеканкой. — Я буду на палубе, мисс Кэррол. Не сомневаюсь, что вы по достоинству оцените красоту лагуны, которая простирается перед замком.

В его манерах было что-то оскорбительное. Он повернулся и вышел, и она проводила его недоверчивым взглядом. Оставшись одна, Ванесса дала волю долго сдерживаемому раздражению. Неужели можно было рассчитывать, что после побега сквозь джунгли она предстанет перед его семьей, одетая с иголочки? Все, что у нее осталось, было на ней — порванная блузка и измятая юбка; все остальное имущество разграбили и сожгли повстанцы.