— Может быть, вам больше подошла бы роль служащей дона Рафаэля?

— Возможно! — горячо согласилась Ванесса и подумала, что и в самом деле могла бы тут поискать себе какую-нибудь работу.

Она в задумчивости потрогала носком сандалии колючки морского ежа. Теперь на коралловый риф обру шился прилив, и серебряные стрелы брызг пронизывали золотую сеть, сотканную из солнечных лучей. На этом фоне вырисовывался неподвижный силуэт человека, который привез ее сюда. Он стоял, будто сосредоточенно изучая буруны, разбивающиеся на миллиарды драгоценных осколков о верхушки рифов, стоящих на страже его персональной лагуны.

О чем он думал? Может быть, о том, что море жестоко и прекрасно… как любовь?

Внезапно дон повернулся и пошел к Ванессе и своей крестнице, глубоко увязая в сверкающем песке. Солнце обливало его фигуру золотыми лучами, и Ванесса физически ощутила исходящие от него пылкость и мужество.

Здесь, в Луенде, он казался совсем другим! Он был хозяином, а не гостем, который соблюдал в отношениях с ней холодную учтивость.

Сверкая на солнце, серебристо-дымчатый «роллс-ройс» миновал величественные ворота и покатил среди деревьев, усыпанных огненными цветами, из-за чего аллея казалась охваченной пламенем.

Утопающая в светло-серых подушках Ванесса обернулась, чтобы полюбоваться пламенеющими деревьями через заднее стекло машины и перехватила пристальный взгляд дона Рафаэля.

— Этот остров, сеньор, превосходит по красоте все, что я когда-нибудь видела, призналась она. — Неужели все это существует в реальности? Может быть, я просто все это вижу во сне?

— Возможно, сеньорита, вы предпочли бы, чтобы и остров, и я вместе с ним растаяли, как порождение вашего сонного разума? — Дон говорил отрывисто, насмешливым тоном, который был ей знаком еще по его визитам в Ордаз. Взглянув на него, она заметила, как краешек губ Домерика кривится в усмешке. — Оставьте, мы знакомы достаточно хорошо, чтобы избежать словесных перепалок. Попробуйте-ка пробить брешь в моей обороне!

— Как вы великодушны, сеньор! — Ванесса замешкалась, поскольку его предложение пробило брешь в ее собственной. — Конечно, вы можете позволить себе быть благородным, поскольку у вас есть и замок, и половина острова, в то время как я лишилась всего, и в настоящий момент все мое достояние — это моя попранная независимость. Если вы действительно благородный человек, дон Рафаэль, найдете мне какую-нибудь работу на то время, пока я буду гостить у вас.

— Вот как? Вы уже ищете, куда бы приложить свои силы? — Он в усмешке приподнял бровь. — Что же привлекает вас больше, мисс Кэррол, скажите: сбор хлопка, упаковка цитрусовых или сортировка пряностей? Кроме того, у нас есть еще парфюмерные фабрики.