На изящном ярком личике выделялись огромные дерзкие глаза с длиннющими ресницами.

Ноздри дона Рафаэля подрагивали; идальго разразился быстрой тирадой на испанском языке. При звуках его недовольного голоса лошадь заплясала на месте. Осыпав девушку упреками, дон Рафаэль протянул руку, ухватил повод и тем самым успокоил покрывшееся пеной животное. Девушка вместо благодарности ответила свирепым взглядом. Эта пара была похожа, подумала Ванесса, на двух рассерженных, выгнувших спины кошек.

— Я напоминаю, что не желаю, чтобы ты скакала во весь опор, как цыганка. — Дон Рафаэль резко перешел на английский, видимо, даже в порыве гнева помня о том, что в присутствии его английской гостьи неучтиво говорить на языке, который она не вполне понимает. — Твоя лошадь — отлично выезженное, чистокровное животное, не предназначенное для цирковых представлений. Посмотри на нее, она вся дрожит! Если это повторится еще хоть раз, я вообще запрещу тебе ездить верхом.

— Запретите? Наверное, это ваше любимое слово, крестный. — Девушка вскинула непокорную голову и покосилась на Ванессу. У нее была гладкая золотистая кожа, и она выглядела бы очень хорошенькой, если бы не злые слова, срывавшиеся с ее губ. — Вы ведь и есть та самая англичанка из Ордаза? Не думала, что вы такая! Ваши волосы горят, как солнце, а глаза похожи на дымчатые изумруды. Вы, мисс, выглядите совсем не по-английски.

Ванесса смешалась, не зная, что ответить. Слова девушки позабавили ее и в то же время раздосадовали и смутили. Получив настоящее английское воспитание, она привыкла быть сдержанной. Латинская манера общения — совсем иная: высказывать не задумываясь все, что приходит на ум. Возможно, это только в Луенде люди так несдержанны? За все четыре года знакомства с доном Рафаэлем она, однако, ни разу не слышала от него никаких откровенных высказываний о любви. Ни разу ей не приходилось видеть его сидящим на песке и жадно впивающимся зубами в жареную рыбу с плодами хлебного дерева и запивающим все это кокосовым молоком.

Продолжая демонстрировать крестнице холодное неодобрение, он сдержанно представил ее Ванессе:

— Барбара дель Куирос.

— Вы будете жить в замке, мисс Ванесса Кэррол? — тут же вызывающе задала вопрос девушка, но, скользнув темными глазами по изорванному и измятому наряду Ванессы, добавила: — У нас одинаковые фигуры, так что я смогу предложить вам что-нибудь из своего гардероба.

— Вы очень добры, мисс дель Куирос! — Девушка оказалась не такой злюкой, как показалось на первый взгляд, к тому же, искоса взглянув на дона Рафаэля, она заметила, что он одобрительно отнесся к этому предложению.

Он взял Ванессу за руку и слегка пожал ее:

— Мисс Кэррол переживает утрату своего дяди Леннарда, крошка.