— Я начинаю думать, что вы нарочно воспользовались Лусией, чтобы заставить меня ревновать.

— Положение стало безнадежным, моя голубка. Вы так решительно говорили об отъезде, — он ласково провел рукой по ее волосам, но другая рука крепко сжимала ее, будто для того, чтобы запретить всякие разговоры на эту тему. — И я должен был окончательно убедиться… Это бабушка придумала, чтобы я уделял побольше внимания Лусии, и она могла проследить за вашей реакцией. Мы договорились, что она подаст мне знак веером, если заметит ваше беспокойство из-за того, что я улыбаюсь Лусии. Так что сегодня бабушка воспользовалась своим веером с не совсем обычной целью.

Его голос звучал несколько самоуверенно, и Ванесса, улыбаясь ему в плечо, все же свирепо возразила:

— Возможно, вы подали ложные надежды этой несчастной женщине, вы бессердечный дьявол, Рафаэль!

— Вот уж нет! Убедитесь сами. — Он приложил ее руку к своему гулко бьющемуся сердцу. — Оно бьется в моей груди, но принадлежит вам, Ванесса. Неужели вы боитесь человека, который любит вас так сильно?

Странно, что время от времени он внушал ей страх, но сейчас поток любви так неумолимо захлестнул ее, что унес все остальные чувства. Стать женой Рафаэля де Домерика, женщиной, которая нужна ему, которую он выбрал! Она взглянула на дона, и он увидел, что ее глаза полны любовью. Об этом же говорили ее губы, когда он их поцеловал… А потом и еще раз… и еще…

— Я хочу запереть тебя в башне, чтобы ты принадлежала мне одному, — страстно прошептал он. — Я докажу тебе свою любовь, если ты будешь моей пленницей до тех пор, пока звезды не померкнут для нас обоих.

— Теперь я понимаю, что всегда была твоей пленницей, Рафаэль, — прошептала она в ответ. — Я много раз пыталась убежать от тебя, но каждый раз меня что-то удерживало.

— И каждый раз, узнав, что ты готовишь побег, я шел на риск и оставлял дверь открытой, чтобы проверить, решишься ли ты ею воспользоваться. — Он взял ее лицо в свои теплые руки и внимательно вгляделся в ее черты. — Став моей, ты уже никогда не убежишь, моя дорогая. Я не отпущу тебя!

— Согласна, — отозвалась она, абсолютно уверенная теперь в том, чего хочет. Она больше не была той запутавшейся восторженной девочкой, которую то влекло к нему, то охватывало необъяснимое желание спасаться бегством. Примитивная женщина, подумала она о себе. Тигрица, которая бунтует оттого, что любит своего укротителя.

Вскоре они вернулись в замок, чтобы торжественно сообщить всем гостям о том, что в этом году праздник сбора винограда будет отмечаться вместе со свадьбой идальго. Донья Мануэла выглядела безмерно счастливой, когда ее внук перед лицом собравшихся надел на палец Ванессы кольцо с рубином и бриллиантами, а она на его руку — золотой перстень с крестом.