Я стояла на холме, стуча зубами. Внизу, среди сугробов, рабочие возводили вольеры для лис, а Гидеон наблюдал за процессом с выражением легкой насмешки. Чтобы выловить его посреди работы (в которую феникс вовлекся с совсем не присущей типичному аристократу страстью), пришлось попотеть. А теперь я мерзла в своей шубе, которая на поверку оказалась просто теплым меховым пальто.

Я подошла ближе, решив, наконец, добиться ответа. Кое-кто упомянул пифию. Та шустрая девчонка, что явилась с Гидеоном – Вивиен, его кузина. Даже мама нашла ее чрезмерно болтливой.

— Вивиен донесла? Увидела склянку с наклейкой у меня в комнате.

— И что она там делала?

— Стояла на столе. Пифия дала для успокоения нервов. С традиционной эмблемой, конечно же.

— Я не о склянке, а о твоей кузине.

— Я гощу у тети в столице. Разбирательство до сих пор идет, и мне трудно каждый раз пользоваться порталом из Долины.

— Ты знаешь, кто я, — сказала прямо. — И почему я здесь.

Гидеон медленно повернулся. Его глаза скользнули по мне с новой порцией любопытства.

— Конечно знаю. Ты здесь, потому что я привез тебе рабочих. А то твои лисы скоро разбегутся, и кто тогда будет тебя развлекать?

— Я не Эвери.

Я не причинила ей вреда… но я не она.

… Они появились утром. Я стояла на крыше, показывая Луне пейзаж. Было слышно, как этажом ниже в комнате мама проверяет Габби на знание арифметики. Мне было неуютно. Я сама учила Габриэля сложению, вычитанию и прочим полезным в жизни навыкам, и теперь моя репутация нетерпеливого, но настойчивого учителя подвергалась серьезному испытанию.

Пространство над лужайкой дрогнуло. Воздух раскололся синим мерцанием, и из разлома портала шагнул Гидеон – в черном дорожном плаще, с привычной усмешкой на губах.

Но прежде чем портал успел схлопнуться, за ним, словно тень, проскользнула тоненькая блондинка в белых мехах.

Я передернула плечами. Опасный фокус – запрыгивать в портал в последнюю секунду. Сплющит – моргнуть не успеешь. И что это, Темные Небеса, за Снегурочка на мою голову?

— Знаешь ее? — спросила я у Луны.

— Вивиен, кузина Гидеона. Не помнишь?

— Ты терпеть ее не могла. Называла капризулей. Она постоянно пакостничала, по мелочам. То духи разольет, то раздразнит Эллис. Ну… капризуля выросла.

— Вижу, — сухо заметила я.

Смех незваной гостьи достиг наших с Луной ушей. Я вообще заметила, что акустика на крыше замечательная: слышно не только, что творится в доме, но и на лужайке, и частично в саду. И видно тоже… неплохо, все как на ладони.

Девица поправила белокурые локоны, выбившиеся из-под мехового капюшона, и тут же улыбнулась – слишком ярко, слишком нарочито.

— Ну вот, я же говорила, что успею! — голос, словно колокольчик, глаза – озера… слишком глубокие, чем хотелось бы, наверняка с омутами и чертями.