Эдгар даже ушел из дома. Мы переживали, но сошлись на том, что он уже большой мальчик. Возможно, пожив один, он быстрее повзрослеет.

Мы с Кресом готовились к свадьбе, решив узаконить наши отношения, но дети пока об этом не знали. Мне предстояло как-то объяснить им, почему я развелась с одним их братом и выхожу за другого.

Собрав детей в гостиной, я усадила их на диван, а сама села напротив.

— У нас будет серьезный взрослый разговор? — насторожилась Медина.

— Мы ничего не делали! — с ходу заверили близнецы.

Я заподозрила – они точно что-то натворили. Но им повезло, мне сейчас не до этого.

— У нас, в самом деле, будет взрослый разговор. Вы ничего не сделали, в этот раз виновата я.

Тщательно подбирая слова, я описала детям нашу с Кресом ситуацию, а после умолкла, ожидая реакции.

— Вы поженитесь? — поразился Стефан.

— Фу, наверное, и целоваться будете, — скривились близнецы.

— А я всегда знала, что вы будете вместе, — пожала плечами Медина.

— Значит, ты останешься нашей сестрой? — задал очередной вопрос Стефан.

— Ты как будто расстроен из-за этого, — заметила я.

— Я бы предпочел, чтобы ты стала нашей мамой, — вздохнул мальчик.

Я осмотрела детей. Кажется, они разделяли мнение Стефана.

— Вы все так думаете, да? — уточнила я.

Они дружно кивнули. Все, даже Медина. Вот так новость! Похоже, не один Эдмунд признал во мне маму.

У меня сердце защемило. Не знаю, чем я это заслужила. Такое доверие… но я точно знаю, что сделаю все, чтобы его оправдать.

— Можно я буду вашей сестрой-мамой? — спросила я, сглотнув ком в горле. — Вы же не против?

Близнецы переглянулись и кивнули:

— Мне подходит, — улыбнулась Медина.

— И мне тоже, — заверил Стефан.

— Мама! — уже четко, не по слогам произнес Эдмунд, поставив точку в обсуждении.

— Идите все быстро сюда! — я раскинула руки в стороны, приглашая их в объятия.

Дети тут же кинулись ко мне. Смеясь и толкаясь, мы обнимались вшестером, и это было потрясающе.

— Я люблю вас, — прошептала я.

И услышала в ответ дружное:

С того дня мое тело больше не увядало. Ни единой седой прядки не появилось, даже когда Крес на несколько дней уехал в дом дяди, чтобы подготовить его к нашему переезду.

Сначала я не придала этому значения. Прошел день, другой без Креса, но со мной все было в полном порядке.

— Кажется, мне больше не нужна подпитка сил, — с удивлением отметила я, изучая утром свое отражение в зеркале.

— Значит, ты нашла свою истинную вечную любовь, — заметил Аз.

— Но… как… — пробормотала я и вдруг поняла.

Дети! Что может быть чище и долговечнее любви между матерью и детьми? Благодаря их искренним чувствам я больше не нуждаюсь в подпитке. Именно они полюбили меня еще чудовищем, задолго до того, как я вернула себе красоту, и продолжают любить, несмотря ни на что. Да и я их тоже, чего скрывать.