– Ты хочешь сказать, что Дениса сейчас убьют?!

И тут за окном опять Прозвучали выстрелы.

Я сжала кулаки и была готова провалиться сквозь землю от собственной беспомощности.

– Лида, там стреляют…

– Там и должны стрелять.

– Что значит должны?

– Наверно, Дениса уже убрали. Осталась самая малость – грохнуть тебя… Если бы ты только знала, как я ненавижу своего мужа. Если бы…

– Ты не должна его убивать! Ты должна с ним развестись.

– Развестись? Развестись и жить на те жалкие гроши, которые я себе отсужу? Ну нет. Я хочу получить все. На следующей неделе Сашенька выходит из больницы. Я хочу, чтобы он видел, что я свободна. Я хочу, чтобы он понял, что ради него я пойду на любые жертвы и любые безумства. Ничего, что он не хочет со мной разговаривать… Это сейчас. Я уверена, что он меня простит. Я просто в этом убеждена… Ведь его студентка даже ни разу не проведала его в больнице. А я…

Я ходила каждый день. Правда, меня не пускали, но я стояла под окнами.

– Лида, ты сумасшедшая… Дай я пройду к Денису.

– Не пройдешь. Никуда ты не пройдешь. Если ты попытаешься сделать хоть шаг, я в тебя выстрелю. Ты думаешь, я не умею стрелять? Очень даже умею… Во времена моей далекой молодости я убила свою любовницу.

– Ну да. Было время, когда близкие отношения с женщиной не были для меня противоестественными.

Мы закончили вместе школу, а затем улетели на юг.

Она открыла для меня мир секса. Поначалу меня это увлекало. Это было что-то другое, совсем не похожее на то, когда тобою овладевает неотесанный мужлан.

Мужчины не умеют ценить и любить красоту. Они могут только ей пользоваться. Моя любовница оценила ее по достоинству. У нее были слишком нежные пальцы и слишком чувственные губы. Наши ласки были слишком бурными и уж слишком откровенными. Но затем эти отношения стали меня тяготить. Целый месяц я не находила себе места, потому что ночью я страстно ее желала, а днем относилась к ней не больше чем, к подруге и заглядывалась на интересных мужчин. А затем мое влечение к ней прошло и моя подруга стала закатывать мне ежедневные сцены ревности. Мне нужны были только мужские податливые руки и только мужские ласки. Я поняла, что я не лесбиянка и никогда не смогу ею быть. Я устала от посягательств подруги на мое тело и никак не могла от нее освободиться. Но она, словно коршун, следила за каждым моим шагом, ревнуя буквально к каждому столбу. Я стала ее ненавидеть. А она всячески делала вид, что обладает каким-то правом собственности на меня. Я устала от ее бурных ласк и больше не могла разыгрывать страсть, которой совсем не испытывала.

В общем, один раз мы отправились ночью в бассейн.

– Лида, это все в прошлом, – быстро проговорила я и с надеждой посмотрела на дверь. – Выпусти меня, пожалуйста.

– В прошлом? Может, оно и в прошлом.