– Да убери ты этот мешок с баксами, что ты в него вцепился?!

– Из-за тебя отправилась на тот свет такая женщина.., а ты держишься за бабки…

– Она не из-за меня застрелилась. Она психически нездоровая, точно такая же, как и ее мать.

– У меня пуля в ноге, мне нужно в больницу.

– Ну вот и давайте разъедемся. За Ольгин труп не переживайте. Я сейчас позвоню своей охране и все улажу. За другие трупы тоже…

– Как же у тебя все просто… А что ж ты сегодня-то без охраны?

– Дурак потому что… Я всегда страхуюсь…

– Пусть он скажет, где Светка, – вмешалась я в разговор.

В этот момент на потолке загорелась зеленая лампочка, которая чем-то напоминала милицейскую мигалку. Денис моментально свел брови на переносице и взял режиссера за шиворот.

– Послушай, ты, гнида! Что это за лампочка?!

– Эта лампочка означает, что сейчас приедет моя охрана.

– И когда ты успел ее вызвать?!

– Я ее не вызывал. Просто я должен был позвонить в определенное время и сказать, что у меня все в порядке, но я не позвонил…

– Странная у тебя какая-то система. А может, ты занят. Может, ты в данный момент трахаешься… Что тогда?!

– Когда я нахожусь у себя в доме, я просто обязан сообщать своей охране о том, что у меня все хорошо.

При любых обстоятельствах.

– Тогда немедленно звони и говори, что у тебя все хорошо.

– Не буду, – как-то нерешительно произнес режиссер и опустил глаза.

– Не буду никуда звонить. Будет лучше, если ты сейчас возьмешь свою девку и своих сподвижников и уберешься прочь.

Денис отвернулся от режиссера и посмотрел в мою сторону.

– Ань, у нас нет времени. Нужно уходить. Сейчас сюда приедет охрана, а затем менты. Ты уверена, что этот сукин сын знает, где твоя подруга?

– Уверена. На полу валяется ее клипса.

– Тогда придется его взять с собой.

– Куда?! – опешила я.

Как только Денис дал знак Илье, сопротивляющегося режиссера связали толстой веревкой и вынесли из дома.

– Одну минутку. – Я вновь подошла к лежащей на полу Ольге, откинула покрывало и мысленно попрощалась с любимой, талантливой актрисой, ролями которой я восхищалась, а сегодня столкнулась с обратной стороной ее жизни и оказалась невольным свидетелем ее тяжелой судьбы. Она смотрела куда-то вдаль, а в ее глазах виднелись застывшие слезы… В каком-то журнале я читала, что по японскому гороскопу Ольга была лошадью, а всем лошадям на роду написано много пахать. Работа была для нее кайфом, а работа, за которую платят большие деньги, это ни много ни мало двойной кайф.