Чем ее намазать, обезболить чем? Лучше уж смерть от нищеты и голода, чем простить и все забыть. Я буду ненавидеть его с такой же силой, с какой прежде любила.

— Не надо… — проглотив горький ком, прошептала. — Я согласна пожить у тебя. Поехали.

— Анфис, только не надумывай себе лишнего. — В его голосе слышалось некое раскаяние.

— Все в порядке, — горечь пропитала мой голос. — Поехали скорее. Хочу оказаться в чистой обстановке и принять наконец-то душ.

Отчетливый цокот женских каблуков разрезал вязкую тишину в комнате. Ринат стоял возле окна, напряженно всматриваясь в каждую деталь на улице.

Жена не возвращалась. Ее не было видно. Он прекрасно понимал, что ждать не стоит. Она не появится через минуту, час, сутки, а может и больше.

Проливной дождь и сильнейший ветер, который разносил цветастые листья по дороге, прекрасно описывали то, что происходило внутри мужчины. Тяжесть неправильного поступка давила на грудную клетку, подобно тяжелому балласту. Все так неправильно и некрасиво.

Ринат потер переносицу, пытаясь привести мысли в порядок. Не получалось.

Она возненавидит его. Будет ждать и питать надежды, что он вот-вот придет, и Анфиса почувствует, как бьется в груди сердце Янгулова, почувствует тепло его рук.

Узнает, как муж умирает от тоски по ней, познает нежность чувств, забудет про боль и грусть, что приносят ей эти отношения.

Но этого не произойдет. Не пойдет за ней и прощения просить не будет. Не готов признать свою неправоту. Полагаясь на неуправляемые импульсы, Ринат не думал об интересах Анфисы. Он мужчина, а она его женщина, которая должна во всем поддерживать, а не играть на нервах и пытаться им манипулировать. Какие, к черту, ультиматумы? Почему все должно вертеться возле нее? Это сосредоточение сбивало с правильного пути.

Сопротивляться этому чувству невыносимо тяжело. Мозги кипели от переизбытка эмоций.

Последние несколько дней мужчина был занят работой, только толковые действия и хладнокровные решения сопровождали его.

Она не заставит его дать ей больше искр чувств, что он уже дал. Рината ломает, но изнутри. Снаружи ничего, кроме мертвой оболочки.

Когда весь самоконтроль улетел к чертям собачьим? Каждый раз все становилось гораздо серьезнее. Это стоило принять к сведенью.

Ринат не признается никогда, как ему не хватает Анфисы. Он не хочет замечать элементарных вещей и своих чувств к этой девушке. Жизнь пустила по ветру их отношения. Когда безрассудство оставит жену, она поймет, наконец, кто ее по-настоящему ценит, а не изменяет и не лицемерит. Придет сама уже завтра. Сломается, покорится, но примет его правила, смирившись с ними.

— Ринат… — звучит чувственное над ухом. Женская ладонь с идеальным маникюром ложится на мужское плечо. — Тимур попросил тебя немного развлечь.