А все это — игра моего воображения. Не больше.

Не знаю, в какой момент внутри меня пронеслось резкое осознание, что это не сон! Все наяву. Меня грубо отталкивают в сторону. Пролетающие пули разрывают пространство. Зажмуриваю веки, закрывая лицо руками.

Оглушительный хлопок заставляет посмотреть на происходящее.

От ужаса из-под ног земля ушла.

— Нет! — Мой крик оглушил. Ринат лежал на земле. Я со всех ног кинулась к нему.

По белой рубашке расплывалась кровяная клякса.

Дрожащими ладонями обхватила лицо дорогого человека. Прильнула к его груди. Я не слышу стук сердца. Не чувствую пульса на шее.

— Ринат! — Глаза ничего не видели под пеленой слез. — Ринат! Вставай! Ну, вставай же! — кричу от боли, что разрывает меня изнутри. — Помогите, кто-нибудь!

Он не дышал. Вокруг суета, и ни один из присутствующих не спешил на помощь.

— Прошу, не покидай меня, любовь моя! — полушепотом в губы. — Я не могу потерять и тебя!

Больше ничего не удалось сделать. Я завыла диким зверем, прижимая мужа к себе. Меня лишили целого мира! Просто одним днем отобрали всех, кто был дорог.

Запрокинула голову вверх, пустыми глазами вперившись в черное ночное небо.

— Судьба, почему ты так несправедлива? — было последнее, что я прошептала перед оглушительной болью в области живота и быстро засасывающей меня тьме…

— Как она, док? — Бык вертел в руках телефон, ожидая звонка. Ринат исчез. Словно сквозь землю провалился. Девчонку нашли одну, лежащую в полной отключке.

— Спит. Стресс был очень сильным, но ребенок жив, — сонно произнес седоволосый мужчина в белом халате.

— Какой ребенок? — не веря в услышанное, переспросил Саша у доктора.

— Обычный. Маленький срок. Пять-шесть недель, — пожал плечами врач. — Нужно под наблюдением оставить девушку. Неделю точно.