Мужчины не пересекались.

Позавчера Адриан пришёл раньше обычного.

Девушка собиралась пригласить капитана ночного дозора на чашку чая и обсудить с ним визит к его матери в теплицу, но Ван дер Меер всё испортил.

Ника осматривала кладовую, где по настоянию компаньона следовало обустроить санузел.

Мужчина изучил эскизы ванной комнаты и посоветовал не использовать помещение с четырьмя деревянными стенами. В новом месте две стены были каменные, а под потолком имелось маленькое окошко, как нельзя лучше подходившее для безопасного вывода на улицу трубы водонагревателя.

Кладовая по размеру была больше прежней, что давало возможность дополнительно поставить стул-туалет.

Стоимость обустройства санузла Нику шокировала. Отделать дорогостоящей кафельной плиткой его сразу не получится, но будет к чему стремиться.

— Хозяйка, жаровню чистить или нет? Вам она нужна?

Хенни сняла с полки и передала девушке странное запыленное устройство, подтянула к краю две глубокие металлические тарелки.

Ника заглянула в закопчённую ёмкость с рукоятью наподобие кухонного ковша, посмотрела на тарелки.

Компактный медный прибор на низких ножках напомнил примус и ничего общего с жаровней, которой согревали постель, не имел.

Догадалась, что предназначается он для разогрева небольшой порции еды или поддержания её в тёплом виде. В чашу закладывается горячий уголь, наверх ставится тарелка с едой и накрывается второй тарелкой.

Звеня потускневшей медью, девушка пристроила тарелки на стойки. Ничего не скажешь, удобная штука. Найти бы ещё бульотку, и жизнь покажется лучше.

— Чистить, — всучила жаровню Хенни. Спросила: — А бульотки, случайно, нигде не завалялось?

— Буль… чего? — служанка превратилась в слух.

— Бульотка похожа на эту штуку, но вместо тарелок ставится небольшой чайник, а вместо углей… ладно, проехали, — вздохнула она с сожалением.

— А-а, видела такое у лекаря. Вам зачем? — поднявшись на цыпочки, Хенни заглядывала на верхнюю полку. — А ехать куда надо? Когда? Я же с вами еду?

— Никуда, — хмыкнула Ника. — Бульотка пригодилась бы, чтобы поздним вечером всякий раз не спускаться в кухню, когда захочется согреться чашкой горячего чая или… — замолчала и прислушалась.

Соседская собака залаяла слишком громко, извещая, что у калитки их дома появился чужой.

— Кажется, эту псину наш дом интересует больше своего, — недовольно заметила Ника, выходя из кладовки. — Днями сидит у забора и слушает, что у нас происходит. Бессовестная.

Хенни последовала за молодой хозяйкой:

— Может, к ним никто не ходит, и ей скучно.

Ника сняла с рукава прицепившееся пёстрое пёрышко:

— Может, она голодная и просит есть? Брось ей булочку, пусть заткнётся.

Женщины вышли на крыльцо внутреннего дворика.