У Рэкки в руках мотыга, у Хуннана — лопата, и, видимо, все шло к тому, что скоро они воткнут свои инструменты — и явно не в землю.

— Эгей! — взревел Рэйт, бросаясь туда, и оба повернули к нему головы. Он вклинился между ними, увидал сведенные скулы Хуннана, и лопата старика дрогнула. Боги, до чего ж горит огнем жажда двинуть ему лбом, врезать кулаком, схватить за плечи и разорвать морду зубами. Рэйт обнаружил, что уже оскалился, готовясь приступить к делу. Его многолетняя выучка, всегда срабатывающая сама собой, возопила против, но Рэйт молниеносно выбросил руку и вместо этого выхватил лопату.

И тут же, пока гетландскому старику не хватило времени на раздумье, спрыгнул в канаву рва.

— Разве мы не союзники? — И рьяно принялся рыть и отбрасывать землю, осыпая Хуннана с Рэкки градом комков. Пришлось тем расступиться в разные стороны. — Я что здесь, один работы не боюсь? — Рэйт, может, и не выдающийся ум, но то, что у него под носом, он видел ясно, а если чему и выучился у Скары, так это тому, что воинов на свою сторону гораздо легче привлечь, если начнешь их стыдить, а не кусать зубами.

Так и вышло. Первым вниз соскочил Рэкки с мотыгой.

За ним поспешило еще несколько ванстерцев. Не желая уступать, Хуннан поплевал на ладони, отобрал лопату у ближайшего бойца, полез в ров и замахал черенком как бешеный. Ну и недолго осталось ждать, как по всей длиннющей траншее закопошились воины, соревнуясь, кто сильнее задаст Отче Тверди трепку.

— Когда ты в последний раз останавливал драку? — бормотнул ему Рэкки.

— Ну, было дело, останавливал пару драк кулаками.

— Не забудь, кто ты такой, братик.

— Я на память не жалуюсь, — рыкнул Рэйт, отступая, чтобы Рэкки с замаху снес мотыгой неподатливый корень.

Подняв голову на ворота, он увидел улыбку Скары и не удержался — улыбнулся в ответ. — Но ведь каждым новым утром начинается новая жизнь!

Рэкки покачал головой.

— Больно короткий поводок надела на тебя эта девка.

— Не спорю, — промолвил Рэйт. — Но я видал поводки и пожестче.

Сестра Ауд с тревогой рассматривала содержимое горшка.

— Выглядит вроде благополучно.

— Как может одна какашка быть благополучнее другой? — поинтересовалась Скара.

— Наваливши благоприятную кучу, счастливчики завсегда этак спросят, королева.

Ваша кровь исходит без перебоев?

— По обычаю, ей полагается течь каждый месяц.

— И ваше лоно не намеревается нарушать этот обычай?

Скара сверкнула на сестру Ауд самым льдистым взглядом, на какой оказалась способна.

— Мое лоно ведет себя безупречно. Расслабьтесь. Я никогда даже не целовалась с мужчиной. Мать Кире строго об этом пеклась.

Ауд деликатно кашлянула.

— Прошу прощения за бесцеремонность, но теперь за ваше благополучие отвечаю я. Для Тровенланда ваша кровь ценнее любого злата.