— В таком случае, радуйся, Тровенланд! — воскликнула Скара, переступая край ванны. — Я поставляю кровь без перебоев!

Невольница королевы Лайтлин насухо ее вытерла, забрала вязанку хвороста и сбрызнула Скару пахучей водой во имя Того, Кто Взращивает Семя. Средь Малых богов его место, но, бесспорно, на девиц королевской крови он взирал свысока.

Служительница помрачнела. Служительница Скары. Ее прислуга. И тем не менее она относилась к сестре в основном не иначе, как к придирчивой хозяйке:

— Вы ели, о королева?

— А чем мне еще заниматься за завтраком? — Скара не уточняла, что те крошки, которые она протолкнула в себя, непрестанно просились наружу.

 — Я всю жизнь была стройной. — Щелчок пальцев, и рабыня спешно поднесла ей длинную мантию. — И не желаю, чтобы меня осматривали, как товар в бараке торговца людьми.

— Приятного мало, государыня. — Сестра Ауд предупредительно отвела взор. — Но, боюсь, уединение — та роскошь, что непозволительна власти. — Ее согласный тон выбешивал почему-то еще больше напористых придирок матери Кире.

— Несомненно, вы едите за нас обеих, — огрызнулась Скара.

Сестра Ауд лишь улыбнулась, углубив ямки на рыхлом личике.

— Я всегда была в теле, однако на моем здоровье не покоится будущее целой страны. Надо заметить, к счастью. Принеси королеве перекусить. — Она махнула невольнице, и девушка откинула длинную косу и подняла поднос с утренними явствами.

— Нет! — сварливо возразила Скара, тонюсенький аромат уже стиснул желудок, рука отдернулась назад, словно стремясь сбросить кушанье на пол. — Убери отсюда еду!

Боги-боги. Она — королева! В животе снова зашлись колики, тошнота защекотала стенку горла, и Скара удушливо кхекнула — наполовину булькнув, наполовину зарычав от безнадежности.

Она сомкнула кулак, словно решила врезать, проучить взбунтовавшееся чрево. Как надеяться подчинить королей своей воле, когда не сладить с собственным желудком?

— Что ж, перед сегодняшним сходом надо многое успеть, — произнесла сестра Ауд, поворачиваясь к двери. — Разрешите оставить вас, государыня?

— Вы вечно ничего не успеваете.

Служительница приостановилась, глубокий вздох сотряс ее плечи. Потом повернулась с твердо лежащими на груди руками.

— Здесь, со мной, вы можете разговаривать как вам угодно.

 — С первого взгляда сестра Ауд казалась как персик, мягкой, но Скара уже не единожды припоминала, что внутри персика — крепкая косточка, о которую разиня запросто сломает зуб. — Но негоже так вести себя королеве. Проявите себя такой перед Гормом и Атилем, и все ваши достижения вмиг рассыплются в пыль. Вы недостаточно сильны, чтобы показывать другим подобную слабость.

Скара окаменела, готовая уже взорваться от гнева, как вдруг ей открылась правота сестры Ауд.