Она покорно позволила ему развести ей ноги. Постепенно смешки замерли у нее в горле.

— А ты тоже разденешься? — поинтересовалась она и подскочила, почувствовав, как его рука скользнула ей под ягодицы.

— Нет, — ответил Росс и слегка приподнял ее.

Взяв в рот ее сосок, Росс потянул его губами. Одновременно его руки скользнули к ее бедрам, пока наконец не коснулись легких завитков внизу живота. Всякий раз, когда она двигалась, механический конь слегка подскакивал вверх-вниз. Чтобы не упасть, Софии ничего не оставалось, как покрепче обхватить Росса за шею.

Его пальцы скользнули внутрь ее, нежно поглаживая, пока она не стала влажной на ощупь.

Зажмурившись, чтобы солнечный свет, что лился сюда из широкого окна, не резал глаза, София прильнула щекой к волосам Росса. Он, слегка царапая щетиной ее нежную кожу, продолжал целовать ей грудь.

София была уже не в силах ждать. Она потянулась вниз и на ощупь принялась расстегивать ему панталоны. Однако Росс перехватил ее дрожащие пальцы и оттолкнул их прочь.

— Я сам, — усмехнулся он, — иначе так недолго остаться без пуговиц.

Порывисто дыша, она еще сильнее прижалась к нему.

Наконец предмет его мужской гордости выскользнул на свободу. Что-то нежно воркуя ей на ухо, Росс усадил на него Софию. Она сладостно всхлипнула, чувствуя, как он полностью вошел в нее. Пальцы ее машинально смяли тонкую ткань его рубашки.

— Держись за меня, — прошептал он ей на ухо.

Прижавшись к нему всем телом, София крепко обхватила его за шею. Росс снял ее ноги с подставки, и механический конь тотчас пришел в движение, резко опустившись вниз на несколько дюймов. В результате София оказалась почти в буквальном смысле пронзенной его копьем.

Она застонала от удовольствия.

Росс улыбнулся, глядя в ее широко раскрытые, затуманенные страстью глаза. На щеках ее выступил румянец, кожа покрылась бисеринками пота. Росс вновь напряг ноги, нажимая на подставку, и они вновь устремились вниз.

— Тебе нравится? — спросил он. — Или я переусердствовал?

— Нет, — прошептала она. — Можно еще раз.

Повинуясь ее желанию, Росс привел механического коня в действие, и каждое такое ритмичное движение сопровождалось скрипом. Под давлением воздух вырывался наружу, а затем подушка сиденья, словно кузнечные мехи, с тяжким вздохом наполнялась снова.

София крепко держалась за Росса, обволакивая его своим телом. Всякий раз, когда сиденье резко уходило вниз, его копье пронзало ее, — снова и снова, пока ее тело, доведенное до экстаза этими мощными и в то же время сладкими толчками, не начало содрогаться в безудержных любовных конвульсиях.

Чувствуя, как по телу Софии пробежала сладкая судорога, Росс пронзил ее еще раз, со стоном выпустив мощную струю семени.