Стоит ли теперь удивляться, что лорд-казначей полагает, что после моей отставки на мое место должен прийти всего один человек. Я же убежден, что Грант Морган готов сменить меня только при условии, что вся эта гигантская ответственность, которая ляжет на его плечи, не скажется отрицательно на его семейной жизни.

— Только ты был способен нести такую неподъемную ношу, — заметила София. Она сидела на ручке кресла, поглаживая Россу волосы. Ее пальцы нежно пробежали по серебряным прядям у него на висках. — Я знаю, ты в этом никогда не признаешься, но и ты тоже страдал под ее тяжестью.

Росс посмотрел на жену и немного расслабился.

— До тех пор, пока в мою жизнь не вошла ты, — произнес он. — Лишь только тогда я понял, как многого мне недоставало в жизни.

— Ты вечно недоедал и недосыпал? — поддразнила его София.

— Ну, не только это, — ответил он. Его пальцы обхватили ее лодыжку, после чего прокрались еще выше, к колену. — И теперь ничто на свете не сможет отнять тебя у меня.

София продолжала поглаживать ему волосы.

— Возможно, для всех этих перемен потребуется какое-то время, — заметила она. — Что касается меня, то я тебя никуда не тороплю.

Нет, мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты принадлежал мне целиком, без остатка, но я могу и подождать.

Росс посмотрел на жену любящим взглядом.

— Зато я ждать не хочу, — сказал он и, погладив ей колено, неожиданно расплылся в довольной улыбке. — Не кажется ли тебе, что в этом есть доля иронии? На протяжении многих лет то и дело раздавались жалобы, что я, мол, сосредоточил в своих руках слишком большую власть. И вот теперь, когда я готов оставить свой пост, все требуют, чтобы я остался. Мои недоброжелатели обвиняют меня в том, будто я малодушно пытаюсь сложить с себя ответственность.

Кабинет готов пойти на что угодно, лишь бы я только остался.

— Это все потому, что есть только один Росс Кэннон, и все это прекрасно знают, — произнесла София, нежно повторив пальцем очертания его волевого подбородка. — А еще ты мой, — довольно проворковала она.

— Верно, — вздохнул Росс и, блаженно закрыв глаза, уткнулся губами в ее ладонь. — Боже, какой был долгий, совершенно безумный день! Неужели нет никого, кто помог бы мне забыть про парламентские фонды и судебную реформу?

— Хочешь еще бренди? — сочувственно спросила София, поднимаясь с кресла.

Но Росс только рассмеялся в ответ:

— Нет, только не бренди. — Он встал и, поймав ее за руку, притянул к себе. — Я никогда не забываю о том, что у меня есть другое лекарство для поднятия духа.

Ощутив горячий прилив искушения, София тотчас обвила мужа руками за шею.

— Все, что пожелаешь, — прошептала она. — Я твоя жена, и мой долг помогать тебе.

Росс усмехнулся ее напыщенному тону и слегка подтолкнул к кровати.