Это была та часть Лондона, куда не осмеливались заходить даже самые храбрые из сыщиков уголовного розыска. Двуногие существа, которые сновали по этим кривым и узким улочкам, меньше всего напоминали людей. Лица у них были какие-то землистые и отталкивающие, а сами они скорее напоминали привидения в рваной одежде.

Повсюду высились, киша крысами и распространяя тошнотворное зловоние, кучи отбросов. К этим и без того омерзительным запахам примешивались удушающие миазмы сточных канав и отхожих мест, а также «ароматы» располагавшейся по соседству скотобойни. У Софии тотчас начали слезиться глаза.

А еще повсюду стоял ужасающий шум — раздавались пронзительные выкрики нищих и уличных мальчишек, хрюкали свиньи, кудахтали куры, откуда-то поблизости доносились крики пьяной ссоры и время от времени даже треск пистолетного выстрела.

Бросив взгляд на ее лицо, Джентри грустно улыбнулся.

— Согласен, это, конечно, не Мейфэр. Но не волнуйся, сама не заметишь, как привыкнешь к местным ароматам. Я, например, их почти не замечаю.

— Почему ты живешь именно здесь? — спросила Софии, чувствуя, что ее вот-вот вырвет. — Говорят, у тебя много денег.

Наверняка ты можешь позволить себе жилище в другой части города.

— Не волнуйся, у меня есть роскошные апартаменты в Вест-Энде, — успокоил он ее. — Там я встречаю своих богатых клиентов, политиков и прочих толстосумов. Но именно здесь живут воры в законе, находятся воровские притоны и тюрьмы. Вот я и выбрал себе место в непосредственной близости и к тем, и к другим. — Видя, что на лице сестры написано непонимание, он, пока они с ней поднимались по шаткой лестнице, принялся объяснять дальше: — Воры в законе — это такие воры, что занимают верхнюю ступеньку в воровской иерархии.

И они держат воровские притоны. Они предпочитают обитать здесь, подальше от беспощадной руки правосудия. Пьют, играют в азартные игры, строят планы на будущее.

— И ты тоже один из них, как ты выразился, вор в законе, только очень богатый? — спросила София, шагая за братом по запутанному лабиринту лестниц, коридоров, переходов и каких-то темных углов и закоулков.

— Что ж, можно сказать и так, — ответил Джентри, как ей показалось, не без гордости. — Но главным образом я занимаюсь тем, что ловлю всякий сброд.

Кстати, ловлю весьма успешно.

— Джон, разве ты был рожден для такой жизни? — ужаснулась София падению брата.

— А разве ты была рождена для того, чтобы работать прислугой? — язвительно напомнил ей брат. — Не суди меня строго, София. Мы с тобой оба были вынуждены вести борьбу за существование.

Они подошли к тяжелой двери в конце узкого коридора. Джон распахнул ее, приглашая Софию войти внутрь.

Стоило ей переступить порог, как взгляду ее предстали элегантно обставленные апартаменты.