Борис привёл усиленную охрану — два десятка лучших дружинников. Ярослава добавила отряд Северных Волков. Крестовский, наш метаморф, отправился патрулировать периметр.

Пока я работал над схемой, кандидаты готовились. Ольтевская-Сиверс подошла ко мне, когда я заканчивал последние руны. Аристократка явно боролась с собой, прежде чем заговорить:

— Маркграф… Если со мной что-то случится… У меня в Муроме осталась семья. Младшая сестра и мать. Они…

— Ничего с вами не случится, — твёрдо сказал я.

Я выпрямился, отряхивая колени от земли:

— Обещаю. Если потребуется, ваша семья получит защиту и поддержку Угрюма.

Она кивнула, сглотнув комок в горле.

К двум часам дня всё было готово. Четыре Мастера-проводника заняли позиции по углам внешнего круга. Карпов на севере, олицетворяя воздух. Черкасский на юге — огонь. Василиса на западе — земля. Полина на востоке — вода.

Я встал в самый центр схемы, ощущая, как тысяча капель энергии в моём резерве откликается на древние руны. Подняв руки, начал плести связующую структуру. Энергия хлынула из меня потоками, формируя невидимые нити между всеми участниками.

Восемь кандидатов вошли в средний круг, располагаясь между лучами схемы. Каждый сел в позу медитации, закрыв глаза.

— Начинаем, — скомандовал я.

Первые минуты прошли спокойно. Я чувствовал, как кандидаты постепенно погружаются в транс, их ауры пульсировали в едином ритме. Вокруг начали проявляться призванные стихии — языки пламени танцевали в воздухе, струи воды поднимались из земли, каменные шипы прорастали и рассыпались, вихри закручивались и затихали.

На пятнадцатой минуте начались проблемы. Стихии встретились в центре и… отторгли друг друга. Огонь зашипел, встретив воду. Земля начала поглощать воздух. Молодые побеги, олицетворявшие природу, вспыхнули и обратились в пепел.

Ритуальная схема задрожала, руны начали тускнеть.

К этому я готовился и сделал то, ради чего стоял в центре. Раскрыв себя полностью, принял удар всех стихий одновременно.

Боль оказалась невыносимой. Огонь жёг изнутри, вода топила сознание, земля давила тяжестью гор, воздух разрывал лёгкие, природа опутывала колючими лозами, а электричество пронзало каждый нерв. Но я держался. Десятилетия войн в прошлой жизни, опыт императора, привыкшего нести ответственность за тысячи жизней — всё это позволило выстоять.

Медленно, мучительно медленно, я начал подчинять хаос. Стихии сопротивлялись, но моя воля оказалась сильнее. Я стал осью, вокруг которой они начали вращаться в гармонии.

Кандидаты погружались всё глубже. Через связь я ощущал их состояние — восторг открытия перемешивался со страхом потерять себя.