Ильдар пожал плечами.

– Жизнь – игра, а люди в ней актёры. Не я это придумал, но выражение действительно отображает суть этого мира. Так вот, малыш, – Ильдар так же приподнялся, но излучал отнюдь не любовь и нежность. Взгляд острый, голос жёсткий, а тот поток энергии, который исходил от него… он просто заставлял покориться. – Так вот, – повторил мягче и тише, заправил локон волос за ухо, – я всегда играю честно и довожу отведённую мне роль до конца. И если ты чувствуешь себя спокойно только обездвижив меня, считай, что мы нашли компромисс.

На это заявление Лора слабо улыбнулась и сама дотронулась до раздражённой воспалённой кожи.

– Всё будет хорошо, я уверена. – Проговорила тихо, устраиваясь на его груди, ощущая на себе удивлённый растерянный взгляд. – Всё будет хорошо… – Пробормотала, отключаясь под ласковыми поглаживающими движениями.

«Всё будет хорошо» – тихо пел кто-то в её сне, а она просто верила, зная, что верить нельзя.

Несколько дней видимого, но не очень достоверного перемирия, казались благом, но горькая нотка фальши нет-нет, да и проскальзывала в отношениях. Чаще с её стороны.

Чаще, имея за собой основание для недоверия. И колкая точка, напоминающая камень преткновения, каждый раз с новой силой давила на полюбившиеся болезненный места. Мысли о сыне. И понимание того, что каждый наш шаг имеет цену, не давали спокойно засыпать и мирно просыпаться.

Ильдар раскрывался. Он становился другим, более понятным, что ли. Более близким, родным. Такое туманное ощущение, ничем не объяснимое, словно только с ним можно быть собой. Точно так, как он когда-то говорил: живёшь только когда становишься собой, а с ним не нужно было притворяться.

Не нужно скрывать истину, которая доподлинно известна. Только жизнь эта была слишком яркой, чтобы продолжаться долго. И первая ласточка разрезала пространство крылом достаточно быстро.

Редкий день, когда Ильдар отлучился по делам. За три прошедшие недели это был всего четвёртый раз его долгого отсутствия дома. Лора ловила себя на мысли, что никогда не интересуется, куда он уезжает. А с особенной тщательностью пропускает мимо информацию о том, почему же всё это время он непрерывно с ней, ведь, если верить мужу, Ильдар Москвин был деловым человеком, государственным деятелем… кем-то ещё… За три недели ни разу… ни разу! Она не видела его друзей, товарищей, который за время прошлого пребывания в этом доме, лицезрела практически ежедневно.

Только охрана и та, не особо желала попадаться на глаза. Но этот день был другим.

Вдоволь насладившись стрельбой, несколько раз приняв душ, мысленно перебрав всевозможные занятия, которых оказалось не так уж и много, Лора выбрала прогулку с собакой.