Вот, такое наивное, детское чувство, когда сначала сделаешь, а думать некогда, всё это остаётся на потом. Всего несколько резких движений. Властный захват на абсолютно голом теле и горячий язык, скользящий по затылку.

– Вот такую я тебя и люблю, девочка моя.

Ильдар трахал грубо, жёстко, не заботясь об удобстве и прочих мелочах. Не было привычного расчёта, когда он делал вклад и желал получить отдачу. Желание. Желание обоих. Секс, в котором каждый отдавал всё, что мог, и стремился отдать ещё больше. Секс, в котором он просто сорвался, насаживая на себя, в котором не было места сожалениям и сомнениям.

Секс, в котором он кончил первым.

– Ты только не бойся меня, хорошо?.. – Просил, сбившимся дыханием.

Тут же вставил в неё два пальца, а второй рукой нажал какую-то точку на позвоночнике, в районе лопатки. Скольжение пальца вниз по позвоночнику было сравнимо со скольжением острия ножа по разгорячённой коже. Её тело выгибалось, сердце выскакивало из груди, а перед глазами одна за одной загорались и гасли яркие огненные вспышки.

– Расслабься, я знаю, что делаю. – Говорит уверенно, а у Лоры рот открывается, а крика нет.

Кажется, что сейчас задохнётся от боли, но продолжает дышать. – Тише, маленькая, тише…

Наравне с болью в теле зарождается дрожь. Как две противостоящие друг другу стихии. К двум пальцам присоединяется третий, плавные скользящие движения начинают отвлекать – боль отступает. Его вторая ладонь кажется просто ледяной и она прикрывает крестец, надавливая с невероятной силой, точно раздавить пытается. Ниточка холода, как по волшебству бежит точно по позвоночнику, совсем как его палец пару минут назад и замирает в точке между лопаток.

Секунда – и белая, ослепляющая вспышка накрывает круче лавины. Тот самый холод, тот самый лёд забивает глаза, рот, лёгкие. Парализует руки и ноги, а внутри… внизу живота, странное ощущение, словно только там и осталась жизнь. Там остаётся тепло. Пульсирующее и постепенно отогревающее всё её тело. Спустя время Лора понимает, что Ильдар вошёл в неё, чтобы кончить во второй раз. Когда холод отступил, ему на смену пришёл огонь. Он исходил от ягодиц. Оглянувшись, увидела побелевшие от напряжения пальцы, которые впивались в них. Напряжение сменилось лёгкой дрожью, пальцы разжались, оставляя под собой яркие болезненные разводы.

Горло болело, словно она долго кричала, руки просто прогнулись, давая возможность упасть. Опускаться на постель отказывались лишь упрямый ягодицы, которые будто похвалы ждали… и дождались. Мягкими, но уверенными движениями, похожими на массаж, его ладони постепенно разогревали всё тело. Сладостная дрожь сменилась надёжным и хорошо ощутимым гулом, ему на смену пришло расслабление, а потом самая настоящая слабость.

– Спи, моя хорошая.