– Вы практически никогда не говорили о своей семье. Я полагала, что с ними все в порядке, то есть я думала…

– Моего отца уже нет, но мать жива.

– Понимаю. Да-да, конечно, если она нуждается в вас, что вы можете сделать, кроме как поехать к ней. Но, мисс Уэверли, вы совершенно уверены, что не сможете вернуться в ближайшее время? Неужели это так серьезно?

– Я пока не знаю. Мне кажется, вам лучше подыскать мне замену. Получится очень нехорошо, если я уеду, а вы не будете знать, когда я вернусь. Я сообщу о своем отъезде также и миссис Галбрет. Я привела в порядок все ее бумаги за последние полгода, поэтому новый человек будет начинать с чистого листа.

– О, бог с ними, с бумагами. Меня заботите вы, а не документы. У вас есть все необходимое для поездки к матери? Могу я вам чем-нибудь помочь?

Аманда была тронута заботливостью леди Фарнсуорт.

– У меня есть все необходимое, спасибо.

– Ну что ж, я не стану уговаривать вас остаться, раз уж так сложились обстоятельства. Когда вы планируете отъезд?

– Через три дня. Четверг будет моим последним днем в Лондоне.

– Значит, завтра вечером мы отправимся в театр.

Вы будете моей гостьей. Мы поужинаем здесь, а затем посетим мою ложу.

– Вы очень добры, но я…

– Не принимаю никаких возражений, мисс Уэверли. Я настаиваю на том, чтобы проводить вас с необходимой торжественностью. Я хочу выразить вам свою признательность. – Она вернулась к статье. – И я, конечно, дам вам рекомендательное письмо, в котором представлю исчерпывающую характеристику ваших способностей и личных качеств. Вы сможете забрать его в четверг, когда будете уезжать.

Аманда удалилась. Ей показалось, что леди Фарнсуорт, даже не заметила, как она ушла – настолько ее хозяйка была увлечена написанием статьи.

Перо с невероятной быстротой скользило по бумаге.

Конец июня придавал развлечениям этого периода некую горечь. Завершался один вид проведения досуга, ему на смену шел другой. Некоторые с нетерпением ждали этой перемены, предвкушая летние сельские радости.

Габриэль, прогуливаясь с Брентвортом по фойе театра, также надеялся, что смена сезонов принесет некоторое облегчение. Людей было уже не так много, как в последние несколько недель.

В зале преобладало меланхолично-сдержанное настроение.

– Ты говорил, что к нам должен присоединиться Страттон, – заметил он Брентворту. – Половина пьесы уже прошла, а его все еще нет.

– Он прислал записку, что они опоздают. Герцогиня решила поехать вместе с ним.

– Она уже намерена выходить в свет?

– Рановато, но ведь Клара никогда не шла на поводу у ожиданий света. Если дамы начнут судачить по этому поводу, она ответит на их сплетни тем же презрением, каким отвечает на все, что о ней говорят.