Я предлагал тебе нечто недостойное. Но то, что ты решила просто так, ни с того ни с сего, уйти от леди Фарнсуорт, отказаться от хорошего места, от более или менее пристойного положения, представляется мне совершенно необъяснимым. И мне приходят на ум только очень нехорошие причины.

Аманда хотела признаться ему в том, как ей надоело быть пешкой в игре неизвестного человека, хотела освободиться от постоянного беспокойства за судьбу матери. Но она не осмеливалась довериться ему.

Аманда боялась, что он отпустит ее руку, и крепко сжала его кисть.

– Как бы мне хотелось, чтобы мы снова сжимали друг друга в объятиях, – прошептала она, и слезы навернулись ей на глаза.

 – Как бы я хотела, чтобы здесь рядом со мной снова сидел тот мужчина, а не жестокий суровый герцог, который, я уверена, с презрением воспримет все, что я скажу. Я доверилась тому мужчине душой и телом. В глубине души я знала, что могу так поступить, но теперь не могу тебе доверять.

Она поцеловала его руку и отпустила, затем вскочила и убежала в дом.

Габриэль чувствовал ее присутствие во всем доме. Он не видел ее с той минуты, когда она убежала от него в саду, но ощущал ее присутствие настолько отчетливо, что мог мысленно следовать за ней по дому.

Все эти несколько часов ее последние слова звучали у него в голове: «Но теперь не могу тебе доверять».

Доверять в чем? Какой же тяжелый груз она несет… И какие обстоятельства заставляют ее рисковать столь многим ради того, чтобы похитить несколько древних артефактов? Он понимал, что ему удалось ухватить только часть какой-то большой истории. Ему хотелось узнать и остальное. При этом он сознавал, что сам становится соучастником преступления.

И как же, черт возьми, ей удалось все провернуть в доме сэра Малкольма? Ведь кража подразумевала страшный риск: прыгая от одного окна к другому, она могла разбиться или стать инвалидом.

В чемодане и сумке Аманды не обнаружилось похищенных артефактов. Он просмотрел их, ожидая ее в том жутком подвале. Она, конечно же, не коллекционер. Да ему и в голову не приходила подобная мысль. Он просто надеялся найти улики и удалить их.

Но ни броши, ни застежки в ее вещах не было. Кому она их передала? Он обнаружил совсем немного денег. И где же плата, которую она получила за свои услуги?

Чтобы немного успокоиться, Габриэль отправился в клуб.

Страттон и Брентворт были уже там. Они играли в карты, а Страттон без умолку уже в сотый раз пересказывал мельчайшие подробности жизни своего малыша.

Но потом разговор принял неожиданный и неприятный оборот.

– Страттон, ты слышал о краже из дома сэра Малкольма Найтли? – спросил Брентворт.

Страттон, которого в последнее время мало интересовали новости, не касавшиеся его сына, конечно же, не слышал.

– Вор проник через окно, – продолжал Брентворт.