Первая подошла и растерла ногой жирный пепел, что остался от Третьей, по полу.

— Теперь голоса поровну, — удовлетворенно произнесла она. — Вставай, тебе пора заняться активацией протокола.

Вторая молча встала и вышла из комнаты, отправившись выполнять приказ. Как бы ей ни хотелось отказаться, но быть сожженной заживо ей хотелось еще меньше.

К вечеру напор ослаб. Словно все выдохлись и думали лишь о том, как устроиться на ночлег. Странно было видеть такое, но я понимал, что люди устали. Люди не техника им нужен сон, да и технике, порой, нужен отдых.

Я организовал небольшой штаб прямо под деревьями в парке. Константин прислал людей, и они установили походную военную палатку, где можно было стоять в полный рост, а также было тепло и до нас не добирался пронизывающий ветер, поднявшийся к вечеру. Здесь практически не были слышны выстрелы, все еще раздающиеся время от времени на площади. Невидимая линия соприкосновения осталась, но силы оттянулись от нее в разные стороны. Караульные, кто засел в укрытиях, продолжили следить за противником. Мало ли какая провокация случится.

— Как обстановка на фронтах? — спросил я собравшихся.

В палате было пять человек включая меня: Константин, Художник, Борис и тот охранник, что сейчас командовал охотниками. Я наконец-то узнал, что его зовут Виталий.

— Противник отступил, но серьезно укрепился в центральном районе площади. Они туда всю технику стянули, — доложил Виталий. — Мои остались наблюдать, ночью их сменят люди из сопротивления.

Виталий контактировал и с сопротивленцами, так как плотно с ними «сотрудничал». Своего человека сопротивление не прислало, посетовав, что их лидер — Дана сейчас в больнице, а исполняющего обязанности они не выбрали. Я не стал настаивать на присутствии хоть кого-то. Виталий был в курсе их перемещений и мог рассказать при случае.

Дану увезли в больницу. И очень вовремя. У нее началось заражение и сейчас она должна была находиться под капельницами после небольшой операции. Я старался не сильно об этом вспоминать, потому что каждый раз пружина моей ненависти начинала раскручиваться, а сейчас не стоило совершать необдуманных поступков. Они хороши, когда сражаешься в одного. Сейчас же за моей спиной были тысячи людей и о них я думал в первую очередь.

— Что у тебя, Костя? — спросил я.

— Есть кое-что странное, — произнес он. — Тот отряд, что мы внедрили в стан противника, доложил, что им приказано передислоцироваться в район промзоны на северной окраине города. Туда перебрасывают еще силы, но зачем никто не знает. Приказали занимать оборонительные позиции и организовывать заслоны с применением легкой бронетехники.

— Зачем все это? — удивился я.

— Пока не знаю. Сейчас ребята стараются выяснить, что там к чему.