Но понимал, если кто-то там остался, его сметет. Кто не спрятался — я не виноват.

Последним рывком я попытался дотянуться до кристаллов, питающих бронетехнику, но то ли броня не позволяла мне это сделать, то ли они были защищены как-то иначе.

На пределе своих возможностей, я переместил вал еще на несколько метров от себя и отпустил. Сам же готов был рухнуть на землю от истощения, но решил во что бы то ни стало держаться. Негоже врагам видеть, что я без сил.

Разряды еще какое-то время вращались и перемешивали весь собранный хлам: бетон, землю, деревья, обломки техники, попавшей под раздачу, парковые скамейки, не знаю как оказавшиеся тут же. В общем все, что я смог собрать огромной вращающейся щеткой.

А когда движение прекратилось, между мной и наступающими образовалась огромная стена мусора. Я прикинул, метра четыре — пять высотой. Ни один танк через такую не переберется. А если полезет кто из вояк, то его легко можно будет снять точным выстрелом.

Понятно, что этот вал можно обойти через парк. Но техника не пройдет сквозь частокол толстенных стволов деревьев, а людей, как и в первом случае ждет меткий выстрел. Объезжать же весь парк было очень долго, да и выйдет такой отряд аккурат с другой стороны, где оборону держит Костя. Да, это не меры, а полумеры, но наши тылы прикрыты, а это уже кое-что.

Мне бы сейчас подзарядиться, но я чувствовал, что нужно спешить. Силы ко мне возвращались, но довольно медленно. Тем не менее, я побежал вперед, туда, где сражались мои люди.

— Пятый! — орала Первая. — Где этот мудак! Я сожгу ему мозг! Выжгу глаза, поджарю и съем на завтрак его яйца!

Она разошлась не на шутку. Первая рвала и метала. Такой Вторая ее еще никогда не видела.

Ворвавшись в командный пункт наемников, Первая быстро выяснила, что за директива и кто ее отдал. Оказалось, что к наемникам заходил Пятый и потребовал обязательного подтверждения любых радикальных действий личным приказом Первой. Пригрозил смертью за неповиновение и ушел.

Именно поэтому наемники спешно создали быстрый канал оповещения, но и он оказался слишком медленным. А уж когда поняли, после появления Первой, что все это был какой-то непонятный саботаж, то и вовсе растерялись. Но на то они и наемники, чтобы быстро реагировать на изменяющиеся ситуации. Так что за пару минут все вернулось к норме, кроме Первой. Она была вне себя от ярости.

Вторая едва смогла ее успокоить и не дать разнести командный пункт на части.

— Идем! — старалась утащить она Первую. — Надо выяснить, что произошло и кто виноват.

Они направились в студию вещания в подвале, но, не застав там никого, Первая сорвалась. Она сожгла несколько звукоизолированных кабинетов, где обычно брали интервью. Пару из них вместе с не успевшими вовремя выбежать оттуда людьми.