Ума не приложу, как уговорю Таню отдать ребенка… Но сделаю это.

— Привет, — улыбаюсь, когда она открывает.

— Чего тебе? — хмурится она.

Я не предупреждала, что приеду, и сейчас держу планы при себе. Она тоже так сделала, когда я родила.

Плачу той же монетой.

— Ян сказал вас забрать. Скоро можно будет вернуться домой, но эту ночь лучше провести в его доме.

— Поздно уже… Марку спать пора.

— Извини, ничего не поделать. Ты собирайся, я скажу охране, — захожу и вижу, что Марк вовсю улыбается в кроватке. — Можно взять? Один разок, Тань…

Сестра что-то ворчит, бросая ревнивый взгляд, запихивает в огромную сумку памперсы и прочее барахло. Мне все еще предстоит изучить это.

— Пойду смесь возьму. Не трогай козявку!

Сердце бешено стучит.

Как только она выходит, хватаю малыша на руки. Он не ревет, к счастью, только удивленно смотрит в глаза. Тяжелый. Такой родной и сладкий… Непривычная тяжесть ребенка придает сил.

Выглядываю из детской и иду к двери.

— Мы поедем к Яну, — бросаю охраннику. — Передайте сестре, пусть спокойно собирается, я с племянником подожду в машине.

Если сумею выйти за ворота: я буду свободна. Сумки я бросила в машине, заплатив таксисту, чтобы подождал. Если выйду, а его и след простыл — значит, так и надо дуре, но правда, даже на деньги плевать, когда ребенок оказался на моих руках.

Лифт еще на этаже. И криков Тани не слышно. Мы спускаемся, похолодев от ужаса, тороплю лифт.

Лишь бы она не рассказала правду Яну, когда все поймет!

Если ей не достался ребенок, значит, пусть не достанется и мне. Я ее характер знаю. Но мне плевать. Роман о нас позаботился, так что спасибо ему. Я даже прощу ему все, что он сделал. Помолюсь за него.

Только на улице, попав в незнакомую среду, Марк начинает хныкать.

Ныряю в нутро салона и нервно улыбаюсь.

— На вокзал, пожалуйста.

Он кидает подозрительный взгляд, но заводит машину.

Смотрю в зеркало заднего вида. Дорогой ЖК уплывает назад. Таня, наверное, скоро поднимет тревогу, когда спустится и не обнаружит машину.

Но мы уже будем далеко.

Я украла своего ребенка, свое будущее. Смотрю в сморщенное личико, покачивая, и шепчу:

— Не плачь, Маркуша, мамочка о тебе позаботится.

Мне еще страшно, я боюсь погони, но, когда попадаю в здание вокзала, меня отпускает.

Я почти реализовала свой план.

Приткнувшись в зале ожидания, изучаю свободные билеты. Дело упрощает то, что направление может быть любым. Мы переедем несколько раз, чтобы запутать следы. Я уже начинала новую жизнь, а теперь есть деньги и сын.

Я даже не представляла, как страдала без него.

Все время, что у меня был ребенок, сердце болело и ныло не переставая. Сейчас я боялась неизвестности, Яна, сестры, но сердце исцелялось, наполнясь покоем, о котором я даже не подозревала.