После того как десять вражеских солдат были уничтожены ответным огнём нашего отряда, оставшиеся стали действовать более осторожно. Они заняли укрытие и принялись вести огонь на подавление короткими очередями, стараясь сильно не высовываться.

Ни́кта, очевидно, сумела найти выгодную позицию для ведения прицельного огня. Едва прозвучал щелчок Грома, как пулемётная трель стихла.

— Головорезы, штурм строения по левому флангу! — отдал я команду, коротко оглядев поле боя. — Я займусь правым. Ни́кта, оставайся на позиции и обеспечь прикрытие!

Пятеро оставшихся от трёх групп бойцов двинулись в левое здание. Я надеялся, что их выучки хватит для успешного штурма и зачистки четырёх единиц противника в полуразрушенном строении.

В правом здании я насчитал шесть вражеских бойцов. Внимательно следя за окнами, я пригнулся как можно ниже. Стараясь оставаться за укрытием из развалин, я направился к пустой глазнице дверного проёма.

Но едва сделал десять шагов, как позади меня раздался оглушительный взрыв — я рухнул плашмя на грудь, меня тут же накрыло кусочками бетона и пылью. К счастью, броня скафандра выдержала попадание мелких осколков и серьёзных ранений не зафиксировала.

Сквозь писк в ушах я расслышал несколько щелчков снайперской винтовки. Пока я с кряхтеньем поднимался на ноги, Ни́кта старалась меня прикрыть, отстреливая появлявшихся в окнах солдат противника. Я вновь прижался спиной к куску бетонной плиты и осторожно выглянул из-за укрытия: в окне четвёртого этажа здания впереди показался вражеский боец с гранатомётом. Он меня заметил и уже наводился — счёт шёл на секунды. Я вскинул Цунами в стремлении открыть упреждающий огонь.

Ни́кта вновь не подвела: противник завалился на спину и в предсмертной агонии нажал на спусковой крючок — граната взмыла к потолку, здание сотряс взрыв. Огонь и клубы дыма вырвались из окна. Бетонные обломки обвалившегося этажа с грохотом похоронили под собой незадачливого гранатомётчика.

Не теряя времени, я рванул к зданию и вскоре нырнул в проём, держа оружие наготове. Лучи заходящего солнца почти не проникали в помещение, и меня встретил полумрак. Переведя линзы в режим ночного зрения, я бесшумно двинулся к лестнице.

Вновь, как всегда в подобные моменты, я превратился в смертоносного безжалостного хищника, не совершающего ни одного лишнего движения или звука. Внизу живота приятно защекотало, а на моём лице невольно расцвела плотоядная ухмылка.

На втором этаже я расслышал лёгкие быстрые шаги — неприятель знал о моём приближении и готовил засаду у лестницы. Я остановился прямо перед ней, затем снял с пояса светошумовую гранату. ПКНК помог рассчитать верную траекторию отскока снаряда от стены после броска.

Я начал движение и на ходу метнул гранату.