Я на ходу оценил их траекторию и побежал наперерез между зоной посадки и конюшней, активировав «способность», а заодно подключив режим «хамелеон» на броне. Разложенная в боевой режим штурмовая винтовка модели «Локи» уже покоилась в моих руках.

Лилит, оставаясь в седле, успела заскочить в открывшиеся ей навстречу ворота массивного ангара с оборудованными внутри стойлами для лошадей. Десять человек охраны преодолели ещё только полпути. Я поравнялся с ними в тот момент, когда вражеские транспортники совершили посадку в пятидесяти метрах от нас, прямо на аллею с голубыми тюльпанами.

Рампы сходу распахнулись — чёрный боевой мех лёгкого класса высотой два с половиной метра сделал несколько шагов вперёд, безжалостно вытаптывая цветы. Модель данной боевой машины оказалась мне абсолютно незнакома.

Пробежав три метра вперёд, мех с ходу открыл огонь из двух крупнокалиберных пулемётов на стальных руках.

В это время из других транспортников высыпало два десятка облачённых в тёмную броню солдат. Под огневым прикрытием боевой машины одна вражеская группа сразу направилась в сторону конюшни, а вторая — к нам.

Я едва успел сманеврировать от пулемётной очереди, сменив траекторию движения к живой изгороди из постриженного кустарника, за которой возвышались ровные ряды остролистных клёнов.

Наша охрана открыла ответный беспорядочный огонь, но пятерых из них сразило первой же очередью пулемётов. Крупнокалиберные пули буквально разрывали людей на куски — отстрелянные конечности и кровавые ошмётки разлетались в стороны, орошая красным аккуратно постриженный зелёный газон.

Стараясь не упускать из виду пулемёты меха, я на бегу произвёл несколько выстрелов в сторону приближающейся группы противника.

Пули, вращаясь вокруг своей оси, красиво уплыли к намеченным мною целям. Едва первая из них достигла шлема противника и мягко вошла внутрь, оставляя ровное округлое отверстие с обожжёнными краями, я вдруг ощутил прилив сил и некое почти забытое чувство острой эйфории.

Зарождавшийся в моём сердце страх полностью исчез, а на лице сама собой расцвела хищная ухмылка — я стал видеть всё гораздо чётче, а мой мозг заработал в автоматическом режиме, полностью освободившись от лишних мыслей и переживаний.

Я полностью контролировал каждое движение, каждый шаг, каждый выстрел. И мог просчитать наперёд практически любые действия неприятеля.

К тому моменту, как я добежал до кустарника и совершил через него прыжок, семеро сражённых моими пулями врагов валились на цветы. Ещё трое пытались прицелиться в слишком подвижную и едва приметную для них цель.

Приземлившись на ноги, я тут же пригнулся — пулемётная очередь прошла прямо над моей головой, срезав подчистую часть клёнов.