Настроение ледяной королевы заметно улучшилось, когда я помог ей забраться в седло и повёл лошадь под уздцы по прогулочной дорожке.

По нашей просьбе к нам присоединилась прежняя владелица ахалтекинца — мировой судья Реджина Гриф.

Сурового вида женщина, облачённая в классический светло-серый наряд для верховой езды, поравнялась с нами, сидя верхом на гнедом арабском коне. Она с некоторым беспокойством оглядывала нашу «свиту»: десять вооружённых до зубов охранников сопровождали каждый наш шаг, рассредоточившись примерно в тридцати метрах вокруг. Небо патрулировали дроны и БПЛА.

Мы с Лилит тоже не забыли надеть броню и прихватить пушки.

— Мне доложили об этом ужасном инциденте, — сказала судья. — Я с утра связалась с полицией — у этих бездельников до сих пор нет подозреваемых!

— Похоже, они хотят всё свалить на Адама, миссис Гриф, — жёстким тоном пожаловалась Лилит. — Представляете?

— Ничего, я им устрою, — пообещала судья, с сочувствием посмотрев на девушку. — Отрабатывают статистику, ленивые сукины дети.

— По статистике, в восьмидесяти процентах убийств дома виновны супруг или супруга жертвы. Зачастую преступником оказывается тот, кто сообщает о преступлении в полицию.

Каждое седьмое убийство происходит на почве ревности. В вашем случае они зацепились за возможность получения наследства. Я неплохо разбираюсь в людях и прекрасно вижу, с какой любовью и заботой ваш муж смотрит на вас, миссис Брут. Обещаю, я разберусь с этим форменным безобразием!

— Благодарю, миссис Гриф, — искренне улыбнулась Лилит. — Но я просила вас о встрече по иному поводу. Завтра мы планируем улетать с планеты. Возможно, будем отсутствовать очень долго. Я хотела вас попросить позаботиться о Росинанте.

Ледяная королева погладила жеребца по шее, от чего тот поднял голову и удовлетворённо фыркнул.

— Вы хотите его вернуть? — судья заметно помрачнела. — Понимаете, миссис Брут, переведённые вами средства…

— Нет-нет, — живо запротестовала Лилит. — Ничего возвращать не нужно! Просто я боюсь, что он будет себя чувствовать брошенным, если мы оставим его здесь надолго, а быть может — навсегда.

— Хорошо, — судья расслабилась. — Конечно, я не оставлю одного из моих любимцев. Если откровенно, когда я продала Росинанта, моё сердце дало трещину.

Я растила его с момента, пока он ещё был малым жеребёнком. Они все для меня как родные дети, и если бы не возникшие некоторые неприятные обстоятельства в жизни, я бы никогда с ним не рассталась. Я могу ещё что-нибудь для вас сделать, молодые люди?

— Миссис Гриф, — произнёс я. — Возможно, наш Центр придётся на какое-то время закрыть, а у нас подписан контракт с Военной Академией Монтгомери. Если мы сейчас закроемся, последуют жёсткие санкции.

— Понимаю, — кивнула судья.