Я снова поскользнулась и невольно обняла его, на что Логан заметил с довольной ухмылкой:

— В следующий раз, когда будешь покупать себе сапоги, выбери пару с каблуками поменьше.

Его подружка наблюдала за нами из кафе совершенно разъяренными глазами.

— Привет, бродяга! — низким хриплым голосом поздоровалась я с ним, пытаясь скрыть свое смущение. Я наконец обрела равновесие и выпустила его из своих объятий, затем стряхнула снег с шубы и пронзила его гневным взглядом, острым как кинжал.

— Я видела, как ты целовался в кафе с той девицей, которая сейчас готова испепелить меня своими злыми глазами.

Это твоя теперешняя подружка?

Неожиданно для меня Логан покраснел: значит, он еще не совсем потерял стыд, подумалось мне.

— Она для меня ничего не значит, я просто хотел скоротать с ней субботний вечер.

— В самом деле? — ледяным тоном спросила я. — Интересно, как бы ты повел себя, если бы застукал меня в подобной ситуации!

Он еще больше залился краской.

— К чему этот разговор? Тем более что с Кэлом Деннисоном ты не ограничивалась невинными поцелуями, насколько мне известно, — едва ли не прокричал он.

— Ну и что? — с вызовом крикнула я в ответ.

 — А ты даже и не попытался разобраться, почему так получилось! Ты даже не дал мне возможности все тебе объяснить!

Он стоял под падающим снегом, сильный и невозмутимый, с волевым подбородком и строгим лицом, мускулистый, подтянутый и очень привлекательный (многие женщины, проходя мимо, даже оборачивались на него), стоял и смотрел на меня абсолютно отрешенно и равнодушно.

Холодный ветер со свистом взметал снег с мостовой, вырываясь из-за углов зданий, и топорщил на голове Логана волосы. Моя прическа тоже сбилась на лоб, я тяжело дышала, ожидая, что он ответит.

Простит ли он меня? Только теперь, оказавшись наконец-то с ним рядом, ощутив исходящую от него силу и спокойную уверенность, я поняла, как Логан был мне нужен! Я вся затрепетала от страстного желания вернуть его любовь, заботу и доброту, с которой он относился ко мне. Никому не было дела до меня, все считали, что я полнейшее ничтожество, и только с Логаном я чувствовала себя легко и просто, только с ним не приходилось притворяться.

— Хевен Ли, — наконец проговорил он, — я очень тронут, что ты мне позвонила.

Я сам собирался проведать тебя и даже подъехал однажды к усадьбе Фартинггейл на машине, но эти чугунные ворота так потрясли меня, что я, потеряв самообладание, развернулся и уехал.

Он пристально посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло изумление и одобрение.

— Ты сильно изменилась, — отметил он, разведя руками, словно хотел обнять меня, но тотчас же, спрятал их в карманы. И добавил с новым, осуждающим выражением глаз: — Ты выглядишь слишком шикарно, чересчур шикарно.