В таком наряде я готова была сражаться с любым драконом. Впрочем, возможно, мне так только казалось.

Я нажала на кнопку дверного звонка — он отозвался мелодичной трелью. Сердце мое учащенно забилось, и тревожно засосало под ложечкой. Послышались приближающиеся шаги, и я приготовилась приветствовать своего брата Тома.

Однако дверь открыл мне вовсе не он, как я надеялась, и не мой мерзкий папаша. Вместо них я увидела перед собой миловидную молодую женщину со светлыми волосами и ярко-голубыми глазами. Она улыбнулась мне, словно никогда и не испытывала страха перед незнакомыми людьми или неприязни к кому-либо вообще.

Она с улыбкой ждала, пока я представлюсь, а я молчала, слегка растерявшись от ее обезоруживающего невинного вида и неожиданной чистоты и прохлады полутемной комнаты за ее спиной. На женщине были белые шорты и голубая трикотажная кофточка, одной рукой она прижимала к себе спящего ребенка. Боже, так ведь это и есть Дрейк, третий сын нашего папаши! Как же он похож на него!

Томительная пауза неприлично затягивалась. Я окончательно онемела, не в силах оторвать взгляда от этой женщины и ее малыша, чьи жизни могла бы легко разрушить, если бы только захотела.

И лишь теперь, оказавшись перед открытой дверью этого дома, я наконец поняла, что приехала сюда не только для того, чтобы повидаться с Томом. У меня был и другой, скрытый, план: я намеревалась разрушить счастье, наконец-то обретенное моим отцом. Но все гадкие и злые слова, позорящие моего отца, которые я собиралась выкрикнуть ей в лицо, застряли у меня в горле, и я с огромным трудом выдавила из себя лишь свое имя.

— Хевен? — с восторгом переспросила она. — Так ты и есть Хевен? Та самая Хевен, о которой мне столько рассказывал Том? Боже мой, как я рада лично с тобой познакомиться! Проходи, проходи же в дом!

Она распахнула настежь стеклянную дверь, усадила мальчика на кушетку и одернула кофточку, бросив взгляд на свое отражение в зеркале.

Том наверняка забыл предупредить ее, что я буду в одиннадцать часов, а я сама и вовсе выпустила эту женщину из внимания, строя собственные планы.

— Тома с отцом срочно вызвали на работу, там что-то случилось, — виновато улыбнулась она, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что в комнате, куда мы перешли из большой прихожей, — полный порядок.

 — Сегодня утром мне показалось, что Том хочет что-то сообщить с глазу на глаз, — продолжала она. — Но отец все время торопил его, и он так и не успел мне ничего сказать. Теперь я понимаю, он хотел предупредить о твоем приезде.

Говоря все это, женщина сложила в стопку иллюстрированные журналы на столике и быстро свернула газету, которую, видимо, читала, когда я позвонила в дверь.

— Присаживайся, пожалуйста! Чувствуй себя здесь как дома, Хевен.