Нью-Ингленд был почти такой же, как Уиллис, только без холмов и лачуг. Я улыбнулась.

— Мы подъезжаем, — коснулся моей руки Тони. — Взгляни направо: за деревьями наш дом — усадьба Фартинггейл. Это зрелище стоит того, чтобы его запомнить.

Дом с собственным именем! Потрясенная, я спросила Тони:

— Он действительно столь величествен, как и его название?

— Мой дом очень много для меня значит, — напыщенно ответил мужчина. — Его построили мои предки, и каждое новое поколение в роду старалось по мере сил улучшить его.

Джиллиан презрительно хмыкнула, но я не придала этому значения, сгорая от нетерпения поскорее взглянуть на дом. Подавшись вперед, я ждала увидеть просвет между деревьев вдоль шоссе. Но шофер незаметно уже свернул на дорожку, ведущую к высоким чугунным воротам, над которыми витиеватая надпись на арке гласила: Усадьба Фартинггейл.

У меня перехватило дыхание при виде одних лишь ворот — с литыми фигурками волшебных гномов, эльфов и фей между листьями.

— В детстве мне казалось, что нигде в мире нет более прекрасного дома, — с грустью в голосе поделился со мной Тони. — Это один из известнейших домов в округе. Конечно, здесь есть особняки и получше, но не для меня. Когда мне исполнилось семь лет, отец отослал меня в Итон. Он полагал, что англичане лучше разбираются в воспитании юношей, чем учителя в наших частных школах, и в этом он был прав. Однако в Англии я постоянно мечтал поскорее вернуться домой. Когда меня охватывала тоска, я закрывал глаза и ощущал аромат пихт, елей и сосен, но острее всего — соленый запах моря и просыпался с больной головой и желанием умыться сырым прохладным воздухом родных мест, почти физически чувствуя, как мне их не хватает. В десять лет родители, к счастью, забрали меня из Итона, и это был счастливейший день в моей жизни.

Я верила Тони. Мне еще никогда не доводилось видеть такого огромного и прекрасного дома, выстроенного из серого камня и, видимо, не без умысла, в форме замка. Высокую красную крышу украшали башенки и соединяющие их небольшие мостики, тоже красного цвета, — без них было бы невозможно пройти по всей крутой крыше.

Шофер плавно затормозил машину напротив широкой и длинной лестницы, ведущей к сводчатой парадной двери.

— Пошли, — воскликнул Тони. — Я введу тебя в свой дом. Мне нравится наблюдать выражение изумления на лицах впервые входящих в него. Это помогает мне самому взглянуть на жилье свежим взглядом.

Сопровождаемые вяло шагающей за нами Джиллиан, мы медленно поднялись по широким каменным ступеням к парадному входу, по бокам которого в больших каменных вазах росли японские сосны. С трепетом готовилась я переступить порог дома своей матери. Сейчас я войду в него, сейчас я увижу ее комнаты и ее вещи. О дорогая мамочка! Наконец-то я дома!

2.