Фанаты Джека были повсюду. Особо рьяных копы сгоняли в боковые улочки.

Малыши сидели на отцовских закорках. Ветер трепал мириады крохотных флажков.

Он добрался до клуба. Барби придержала для него столик у сцены. За представлением наблюдала жалкая кучка алкашей, которые успели налакаться уже днем.

Группа наяривала веселенькую мелодию. Барби послала ему воздушный поцелуй. Пит сел и улыбнулся — мол, спой мне что-нибудь нежное.

По клубу пронесся рев: ЕДЕТ! ЕДЕТ! ЕДЕТ!

Группа сорвалась в крещендо. Джоуи и парни едва стояли на ногах.

Рев нарастал. Он превратился в гул моторов — лимузинов и «харлей-дэвидсонов» при полном параде.

Дверь оставили открытой. Он слушал Барби один — и не слышал ни слова.

Он смотрел на нее. Слова сами складывались в его голове. Она увлекала его — глазами и губами.

Шум медленно утихал. Он подобрался: сейчас, вот сейчас будет этот гребаный жуткий вопль.

За фасадом официальной истории

1961 год — великий американский режиссер Сэмюэл Фуллер выпускает на экраны фильм «Преступный мир США» и подводит жирную черту под «золотым веком нуара». Вместо устоявшихся стереотипов (детективы, напоказ циничные, но с добрым сердцем, роковые красавицы, гангстеры не без внутреннего благородства, неудавшиеся мошенники) — новый подход: жестокие и беспощадные махинаторы по обе стороны закона, побитые жизнью и не слишком привлекательные внешне персонажи, а также реалистичный показ всесокрушающей одержимости местью. Тот самый «преступный мир» показан скрытой от посторонних глаз изнанкой большого бизнеса и политики; противостоящий ему полицейский аппарат оказывается пронизанным коррупцией. И только одержимые одиночки с личными целями и планами способны повлиять на ход вечного противостояния, пусть и ценой собственных жизней. Успех «Преступного мира» повлек за собой фильмы «Шоковый коридор» (1963) и «Обнаженный поцелуй» (1964), образовавшие «пессимистическую трилогию» Фуллера об Америке начала 60-х и сильно повлиявшие на кино и литературу XX века.

1992 год — великий американский писатель Джеймс Эллрой публикует роман «Белый джаз» и завершает свою выдающуюся «Лос-анджелесскую тетралогию». Ему, поклоннику и другу Фуллера, удается переосмыслить каноны литературного «нуара» и остановить процесс превращения жестокого и сурового жанра в жанр гламурный и ностальгический, населенный однообразными типажами. Виртуозно написанные оды во славу «плохих парней на службе закона» становятся событиями, чья значимость выходит за рамки криминальной литературы. Но простившийся с Лос-Анджелесом Эллрой не собирается останавливаться.