Так хотелось подойти и влепить ему хорошую пощёчину за всё, что он творил, за ту подковёрную возню, что устроил против семьи ван Бергов – и втянул в неё многих, кто в неспокойное время не знал, кому верить. Но мне даже касаться его было противно.

А вот Эдит, похоже, не мучили подобные чувства. Она быстро обошла окружавших её Стражей и, прежде чем на лице антреманна отразилось узнавание – ведь они виделись хотя бы раз, – вскинула руку и хорошенько врезала ему по щеке. Даже не ладонью, а кулаком. Феддрик успел немного отклониться, да и удар был не так уж силён, но вышло всё равно эффектно.

– Это вам за Лукаса, – прошипела девушка, уворачиваясь от рук Стражей, что поспешили её схватить: всё же она практически пленница, преступница, хоть и согласилась раскрыть силы Дине добровольно. Но всех деяний её не отменишь: погибли Стражи в Волнпике. И простые люди в Грутвивере.

– Ваш Лукас всё равно подох бы рано или поздно, – хмыкнул антреманн, потирая скулу. – Считайте, я избавил его от мучений. И вас тоже.

Аарди оттащили прочь. Хилберт тихо приказал Стражам увести её. Мне не хотелось, чтобы её заперли, но я и понимала, что иного выхода пока нет.

– Я соберу Совет, – продолжил муж, когда всё немного стихло. – И расскажу им всё, как было. Ключ, что держала в себе моя жена, Паулине ван Берг, отомкнул мои силы. И Хельд Светлый принял их в Пустынном Храме, когда я восстановил его защиту. Если против того, чтобы я принял ранг Главы Ордена, у советников ещё останутся аргументы, я готов отстаивать свою правоту перед его величеством.

– Если его величество пожелает поверить вам, – покачал головой Феддрик. – Вы убили аарда и Стража высокого ранга при мутных обстоятельствах. Вас окружает шайка отступников и девиц, которые уже однажды запятнали себя. А сговором с Изгнанными вы только усугубили своё положение.

– Ваша репутация тоже подмочена. – Хилберт пожал плечами. – Я потребую выслушать всех моих свидетелей – и решение примет король.

Как жаль, что сейчас нельзя на этом самом месте схватить Феддрика и запихнуть в камеру потемнее до окончания всех разбирательств. Слишком большое влияние он имел в антрекене. И потому, зная это, антреманн просто повернулся и пошёл обратно в замок.

В тот же день Хилберт отправил посыльных к советникам и письмо его величеству, где изложил всё, что случилось с нами в последние недели.

– Я не собираюсь больше скрывать всё это. Пусть король решает, что делать с теми, кто метит кинжалом ему в спину. Стражи – не солдаты и участвовать в возне мятежников с королевской армией не будут, – ворчал он после того, как все послания были отправлены.

Конечно, он злился. И, наверное, не до конца был уверен, что всё обернётся так, как надо. Что его величество с вниманием внемлет его словам.