Видимо, сила Шада и Хельда сопровождала здесь любые ритуалы. Как только Паулине смогла обойтись без них? Позаботилась заранее?

Старейшины все по очереди кивнули мне.

– Вам придётся снять верхнее платье и расположиться здесь. – Лоссер указал мне взглядом на плоский камень.

Как же мне не хотелось на него ложиться, снова чувствовать под спиной эту безразличную холодную твёрдость. Но деваться некуда.

Я сняла плащ и платье, оставаясь в нижней сорочке, и поднялась на алтарь стараясь ни на кого не смотреть. И вокруг стояла такая страшная тишина, словно никого и не было.

Даже дыхания чужого не слышалось, неосторожного шага или шороха одежды.

Когда я села на алтаре с сомнительным удобством, Лоссер приблизился.

– Простите. Но нам придётся повторить то, что делала мейси дер Энтин, – виноватым тоном пояснил он. – Ранить вас кинжалом. В то же место.

Хилберт дёрнул желваками, когда я посмотрела на него коротко, задохнувшись в паническом всплеске. Нет, меня не страшила боль – но страшило то, что будет дальше. И потому я цеплялась взглядом за йонкера, всё оттягивая тот миг, когда мне придётся просто кивнуть.

Просто слегка шевельнуть головой, подтверждая согласие на все действия старейшин. Но я сидела неподвижно на краю каменного ложа и просто не могла и пальцем двинуть.

Мы с Хилбертом смотрели друг на друга неподвижно, как будто мир вокруг нас застыл в глыбе льда. И откуда-то из глубин его донёсся до меня голос Лоссера:

– Не беспокойтесь, рядом с вами лекарь. Он не допустит ничего плохого, – попытался он успокоить.

Как будто меня сейчас волновало собственное здоровье… Да оно даже и не моё.

– Я доверяю вам, – как будто сами по себе шевельнулись губы.

Я прикрыла глаза и медленно опустилась на алтарь. Старейшина максимально бережно разрезал мне ладонь – и я опустила её в светлый источник. Хилберт теперь прятал от меня взгляд. А я всё пыталась поймать его. Как плетью себя хлестала. Вторую ладонь обволокла ледяная вода источника Шада. И теперь передо мной встало лицо не мужа, а мениэра Бринмара. Он говорил что-то. Смутно знакомые сочетания слов срывались с его губ. Он прижал мои плечи к камню, ввинчиваясь взглядом как будто в сам мозг. Сквозь тонкую сорочку поползла прохлада гранита, как будто я погружалась в него, впитывалась до самых костей.

Я постепенно закрыла глаза, дыша часто и коротко, каждый миг ожидая удара.

– Нет! Стойте! – раскалённый вихрь гнева и боли коснулся разума, оголившегося, вышедшего за рамки тела.

Я не открыла глаз, но увидела каким-то другим взором, как метнулся Хилберт к алтарю, намереваясь, наверное, остановить старейшин. Дине вцепилась в его плечи, забормотала что-то. «Отойди!» – прохрипел он, но приостановился на миг.