Судя по всему, очень высокие. Только в один миг я словно почувствовала упругую прозрачную завесу, что натянулась и пропустила дальше, не причинив, кажется, никакого вреда.

Смеркалось. Я уже еле волокла ноги. Мужчины начали обсуждать необходимость устроиться на ночлег прямо тут. Всё же без каких-никаких вьючных животных было тяжело в пути, пусть он, к счастью, оказался не столь долгим, как многие опасались, и потому никаких палаток или даже тентов у нас с собой не было. Но тут хотя бы можно укрыться в нормальном с виду лесу.

– Я вижу огонь, – вдруг сказал один из Стражей – совсем ещё молодой Эпен.

Он обернулся на Хилберта, который уже поддерживал меня под руку: я и пыталась скрыть, конечно, но хорошо подвёрнутая много дней назад нога порой меня всё же беспокоила. И йонкер безошибочно умел определять тот миг, когда мне особенно сложно становилось идти, несмотря на поддерживающую перевязь на щиколотке.

Хилберт вскинул голову, да и все остальные повытягивали шеи, силясь разглядеть, что там впереди и не померещилось ли пламя Эпену просто от усталости.

– Я тоже вижу! – радостно пискнула Дине.

Я, опершись на руку мужа, присмотрелась: вдалеке, между деревьями где-то за поворотом тропы, на которой мы остановились в раздумьях о ночлеге, и правда горел огонёк, как будто костёр.

– Сумеете дойти? – Хилберт мягко потёр мою ладонь большим пальцем, склоняясь ко мне.

– Спрашиваете. – Я хмыкнула. – Ещё догонять меня будете.

Йонкер покачал головой, улыбаясь. Меня и правда разрывало сейчас нетерпение пополам с радостным волнением. Не хотелось думать, что там нас ждёт очередная подлянка от судьбы. Может, наконец, что-то хорошее?

– Дойдём до огня, посмотрим, что там, – громко распорядился Хилберт.

Все подобрались, будто у каждого открылось второе, а то и десятое дыхание, и поспешили дальше.

Скоро над высокой травой и голым кустарником, что рос вдоль старой дороги, поднялись крыши – а там и проступила в густом закатном свете деревня, очень похожая на уменьшенную копию Грутвивера: несколько десятков домов вдоль узкой, зажатой каменными заборчиками улочки, дремучие палисадники, из которых, как тесто из кастрюли, лезла пышная растительность. Похоже, это поселение вполне себе процветало.

А огонь, оказывается, горел в чаше у плавно изогнутого высокого моста, перекинутого через неширокую, порядком заросшую речку.

Я, не сдерживая улыбки, подняла взгляд на Хилберта и потащила его дальше ещё быстрее, совсем позабыв про ноющую боль в щиколотке.

– Подождите. – Он почти смеялся. – Там может быть опасно.

– Думаю, вряд ли опаснее, чем в Пустоши, мени… Хилберт.

– Справедливо, – согласился он, крепче сжимая мою руку.

Остальные нагоняли нас со спины, радостно переговариваясь.