– Роуз, да брось, время совсем детское! – вскакивает со своей постели Вики. – Может, прогуляемся по вечернему Вашингтону?

– Ага, пешие прогулки в самый раз после четырёхчасовой тренировки! Прямо мечтаю в данный момент посмотреть на мемориал, посвящённый Мартину Лютеру Кингу, – язвит Мэгги, демонстрируя изуродованные мозолями ступни. – Нет уж, спасибо. Полностью поддерживаю идею Онил. Подушка – отличная компания на этот вечер.

– До чего же вы скучные! Пить не хотите, гулять не хотите. Давайте, что ли, хоть поиграем перед сном! – не унимается Лу, доставая коробку с карточками.

Мой телефон, лежащий на тумбочке, издаёт глухую вибрацию. Хватаю смартфон, ныряю в кеды и спешу покинуть номер, в котором нас разместили.

– Привет, – здороваюсь, на ходу принимая видеовызов.

– Молочный ломтик, как дела? – старший брат выжимает из себя улыбку. Фальшивую. Вижу сразу.

– Всё нормально. Мы уже на месте, – спускаюсь по ступенькам, выхожу на улицу и бреду в сторону парковой аллеи, расположенной на территории гостиничного комплекса.

– Бернс лютует, как обычно?

– Да ну его. Чем ближе день икс, тем больше ему рвёт крышу, – качаю головой, присаживаясь на свободную лавочку. – Погоди, Кид, ты дома, что ли? Не в Чикаго?

Прищуриваюсь и только сейчас замечаю окружающую брата обстановку. Совершенно точно это – наша гостиная. Ошибки просто быть не может. Папины картины не перепутать ни с чем.

– Ага. Приехал навестить маму, – совсем сникает Кид, и у меня болезненно сжимается сердце.

– Как… она? Только давай начистоту… Потому что слышать от неё традиционное «всё хорошо, Мелроуз» я уже не могу.

Задавать этот вопрос страшно, но и тешить себя иллюзиями – довольно глупо. Не в том мы положении.

– Держится, – уклончиво отвечает он и отводит взгляд.

В нашем разговоре повисает немая пауза. Она давит и пугает.

Рак молочной железы был диагностирован у матери год назад. Помню, как до последнего не верила в то, что эта ужасная болезнь пришла и в мою семью тоже. Я никогда не думала, что такое может произойти. По крайней мере, точно не с моей мамой. Но оказалось, что может… Увы, от этого не застрахован никто.

– Ты общался с врачом? Что говорит? – кутаюсь в тонкую джинсовую куртку.

– Да всё то же. Ждём результатов курса химиотерапии и надеемся на лучшее, – снова пытается выдавить улыбку и тем самым приободрить меня.

– Пожалуйста, только не обманывай, ладно? – прошу я, со всей серьёзностью глядя на него.

– Не буду, – обещает Кид, но при этом почему-то не смотрит мне в глаза.

– Ты один приехал или с Амандой? – непроизвольно зеваю и потираю кулаком правый глаз.

Физическое утомление постоянно даёт о себе знать, но в последнее время особенно остро. И мне это не нравится.

– Мы с Амандой расстались... – огорошивает он внезапно.