Сдержанно попрощалась, осторожно закрыла за нами дверцу. Я тут же достал записную книжку Чкония. Все точно. В ней есть телефон Гогунавы.

Джансуг посмотрел на меня, заметил:

- Батоно Георгий, кажется, у этой дамы действительно был серьезный конфликт с Гулей. Куда едем? В "Батуми"?

- Да нет. В "Грузию".

К гостинице мы подъехали около двенадцати. Поднялись в бар. Там Церетели не было. Спустились вниз, подошли к администратору. Парулава спросил:

- В каком номере остановился Давид Сардионович Церетели?

Девушка даже не стала смотреть журнал:

- Церетели? Вообще-то он был в четыреста двадцать первом, но съехал.

Я ему заказывала такси в аэропорт.

Джансуг понял меня без слов, и мы заспешили к машине.

До аэропорта по пустому шоссе мы домчались минут за двадцать. Парулаву я тут же отправил к билетной кассе выяснить, выписан ли билет на имя Церетели, сам остановился в зале регистрации. Народу было немного, лишь у одной из стоек вился хвост. Чисто случайно я уловил в нем какое-то движение. Повернулся, когда из средней части очереди уже незаметно отделилась фигура. Это был Церетели. Теперь он с плащом через руку, с небольшой дорожной сумкой медленным шагом шел по залу.

Исчез за дверью.

Вернувшись, Джансуг сообщил:

- Билет взят на ночной рейс.

- Ты так эффектно шел к кассе, что Гуля вышел из очереди и скрылся. Его нужно, скорее всего, искать в туалете.

- Только что вошел. Зайди туда, но разговор не заводи. Только поздоровайся.

Джансуг ушел. Ждать долго не пришлось. Минуты через три вернулся вместе с Церетели.

Не выдержав, я сказал:

- Давид Сардионович, вы так быстро вышли из очереди. Ведь идет регистрация. Неприятности с желудком?

- Никаких неприятностей, просто приспичило.

- Понятно, природа сильнее нас. Не хочу вас задерживать с отлетом. Ответьте сразу: какую вещь вы не поделили полгода назад с Гогунавой?

Церетели нахмурился:

- Не знаю, о чем вы говорите.

- Если не сможете вспомнить сейчас, придется задержать вас на несколько часов. Закон это разрешает. И говорить в другом месте.

Церетели достал платок. Вытер лицо. Я не сомневался - ему действительно стало жарко. Медленно убрал платок и сказал:

- Вещь была, но я о ней только слышал, в руках не держал.

- Перстень. С бриллиантом.

- Да. Сведения о нем есть в каталоге Музея Грузии издания тысяча девятьсот двенадцатого года.

"Перстень Саломеи". Подарок императора Александра Второго.

- Этот перстень у Гогунавы?

- Был у него тогда. С тех пор я ничего не слышал ни о перстне, ни о самом Малхазе.

Прежде чем отъехать от аэропорта, мы некоторое время сидели молча. Наконец Парулава спросил:

- Что-нибудь прояснилось?

- Чтобы что-то прояснилось, нам нужно сначала поговорить с Телецким, потом с этим Гогунавой.

- Сейчас поедем спать. В "Батуми". А с утра продолжим.