- Видите ли, два дня назад Чкония был убит. Нам, естественно, приходится о нем спрашивать. У тех, кто его знал.

Замтарадзе нахмурилась:

- Жаль... Жаль мальчика. Я его почти не знала и все-таки грустно... Но добавить ничего не могу...

- Как вы считаете, мог Чкония быть связан с "китами"?

- Не могу сказать. Раньше такие работали только на подхвате. Но сейчас все перепуталось. Кто его знает.

- Мы думаем, его убили из-за антикварного перстня. Если бы удалось узнать, что это за перстень, было бы легче найти убийцу.

- Понимаю. Рада бы помочь, но крупных антикварных вещей в последние годы не вижу и даже о них не слышу.

 - Внимательно посмотрел на меня: Георгий Ираклиевич, вы упоминали по телефону Давида Сардионовича Церетели? Вы его знаете?

- Да. Я только что с ним разговаривал.

- Ну, так нужно было спросить у него.

- Церетели сказал, что он этими делами больше не занимается и не интересуется.

Замтарадзе встала, отошла к окну, слегка отодвинула рукой кружевную занавеску. Посмотрев недолго в темноту, взялась за шнур и сдвинула тяжелые ночные шторы. Вернувшись, опять села напротив. Подняла чуть сощуренные глаза, сказала тихо:

- Врет.

Он по-прежнему "кит". Один из крупнейших в Союзе. Он темнил.

- Темнил? Но тогда очень уверенно. Все было вполне правдоподобно.

Глаза Марии Несторовны еще чуть-чуть сузились. Она сказала:

- Вспомните, не запнулся ли он на каком-нибудь вопросе?

Я быстренько восстановил в памяти разговор с Церетели:

- Запнулся. Когда мы спросили, знает ли он Малхаза.

Несколько секунд лицо Замтарадзе оставалось бесстрастным. Потом на губах появилась все та же блуждающая улыбка.

- Вы имеете в виду Малхаза Гогунаву?

Гогунава... И эта фамилия, кажется, встречалась в записной книжке Чкония.

- Он из Тбилиси? - спросил я.

- Тогда его. Что вы о нем знаете?

- О Малхазе Гогунаве?.. Малхаз Теймуразович Гогунава считается солидным коллекционером. Очень серьезный товарищ. Очень.

- Он как-то связан с Церетели?

- Примерно полгода назад, когда Гуля только что вышел, они не сошлись на какой-то вещи. Гуля хотел купить, а Малхаз не отдал - кто-то предложил больше. Слышала, что Гуля крепко обозлился, даже отомстить хотел, но вовремя одумался.

- Что за вещь, Мария Несторовна?

- Вот этого я не знаю. - Лицо Замтарадзе вдруг стало бесстрастным, улыбка холодной.

 - Разве я мало сказала?

- У вас есть тбилисский телефон Гогунавы?

- Я с ним не знакома настолько коротко.

- Мог Гогунава быть как-то связан с Чкония?

- Я не могла этого знать.

- А мог ли Гогунава быть как-то связан с городком под названием Галиси?

Замтарадзе вздохнула, тронула пальцами висок:

- Георгий Ираклиевич, я никогда не слышала о Галиси! Простите, но я очень устала. И голова заболела. Честное слово. Я вас провожу.

Замтарадзе сама проводила нас до ворот.