Потому что там, где упали эти ракеты, внезапно взорвались десятки мин. Немецких мин. И в минных полях от русских позиций появились коридоры, отчетливо отмеченные черными разрывами на белом снегу. А минуту спустя, когда наблюдатели еще не успели доложиться по телефону своим командирам, обстрел закончился, и по этим коридорам к немецким позициям рванулись русские танки с минными тралами, под которыми иногда хлопали уцелевшие мины. Еще через полчаса первая линия на северном и южном участках обороны немецких войск была прорвана. Колонны советских танков и бронемашин клиньями пронзали рыхлую оборону, и остановить их можно было лишь артиллерий от 7,5 см.

Которой тут просто не было. Ее вообще не было – русские в этот раз, казалось, превзошли сами себя, были уничтожены даже позиции орудий, считавшихся ранее не выявленными.

Когда он вернулся к бронетранспортеру, комдив одобрительно крякнул и подал ему руку, помогая взобраться на броню.

– А твое командование как?

– А что командование? Дальше демобилизации не отправит.

Спустившись в люк, Алексей огляделся. Дежурный синий свет при закрытии люка сменился на яркий неоновый.

Просторный отсек с двумя рабочими местами – командира со столом для работы с документами и дежурного связиста, перед которым были смонтированы несколько разнотипных радиостанций. Кроме Михайлова и связиста, в отсеке больше никого не было.

– Странно! А Михаил Андреевич где? Он же обычно с вами.

Первоначальный негатив, возникший между Трофимовым и замполитом Михайлова полковым комиссаром Зириковым, возникший при их знакомстве, был ликвидирован во время коллективного просмотра фильмов, сопровождавшегося употреблением спиртного – в целях укрепления дружеских отношений, так сказать.

Надо отметить, метод сработал. Не сказать, что они стали друзьями не разлей вода – все же разные жизненный опыт и воспитание сказывались. А еще Алексей был старше Михаила на десять лет, и в силу возраста понимание слова «дружба» у него было более осторожное и глубокое. Тем не менее взаимное уважение в их отношениях заняло подобающее положение. И теперь, не увидев Зирикова, Трофимов удивился.

– Комиссар решил, что я тут без него справлюсь.

– Дивизия после прорыва блокады разобьется на полковые колонны.

Поэтому на всякий случай командование дивизии следует не в составе дивизионного штаба, а с полками. Вот комиссар и решил идти с восемнадцатым полком.

– Понял. Знаешь что, Григорий Михайлович, а я с Михаилом Андреевичем поеду. Сколько там времени еще в запасе?

– Начало атаки через сорок минут.

– Поможешь добраться до полка, где комиссар?

– Алексей Федорович! Ты уверен? Не в игрушки ведь играем. У нас за плечами уже полгода войны. А у некоторых она и не первая.