— Руки убери, Кэп, — шепчет Бэмби, заведя назад руку, царапает ногтями мою шею и трется задом об ЭмДжея, от чего у меня во второй раз за сегодняшний вечер закладывает уши."

"— Еще раз попроси, — протискиваю ладонь между ее ног и, нащупывавю мокрую полоску ткани, которую наполовину загнал в нее, оттягиваю ее в сторону.

— Руки убери, — хрипло стонет Бэмби и отводит ногу, позволяя мне гладить клитор.

Я думал, в дедовской спальне я самый возбужденный, но оказывается нас тут таких двое. Ни-ка так течет и трясется, что я даже о своем дубовом стояке забываю.

— Так? — проталкиваю в ее горячую влагу палец. Блядь, такая тугая и тесная. ЭмДжей будет в восторге.

— Да, так.

В мозгах дымит покруче чем от сгоревшего собора во Франции, пока проталкиваю в Бэмби два пальца. Она сжимает ладонью мое запястье и начинает водить по нему вверх и вниз, чем доводит ЭмДжея до исступления.

— Снимай футболку, — рычу ей в ухо, и Бэмби, задрав руки, послушно скидывает ее с себя. Хочу ее под собой голой, поэтому стаскиваю с нее мокрые кружевные нитки и наваливаюсь на нее сверху.

Ни-ка красавица. Глазищи сверкают в полумраке спальни как два диодных фонаря, губы приоткрыты, волосы разметались по подушке. Больше всего на свете хочу ее трахнуть. И тут я вспоминаю, что у меня нет гандонов.

25

Ника

В жизни у каждого человека должны быть принципы. Не врать, не пить за рулем, не выплевывать на асфальт жвачку. В моем случае — это не заниматься сексом, не состоя в отношениях. Черт знает, кто мне это внушил. Мама вроде ничего подобного никогда не говорила. А вот сейчас, придавленная стояком Кэпа, я во второй раз по его вине признаю себя гормонально-неустойчивой самкой и бесстыдно обхватываю супергеройскую задницу ногами.

Кэп тяжело дышит, нависая надо мной сверху, и его взгляд мечется от моего лица к груди.

— Я не буду трахать тебя, Бэмби.

Я даже обидеться не успеваю, потому что в этот момент он обхватывает ртом мой сосок, комната начинает бешено кружится, после чего перестает существовать вовсе. Я даже не понимаю, от чего меня прошибает пот, а в животе начинают бурлить горячие пузырьки: то ли от того, что здоровый болт, прикрытый боксерами давит туда, где влажно и ноет, то ли от того, что его язык настолько ловкий, что при желании мог легко связать шарф или свитер. Или довести меня до оргазма, если продолжит делать то, что он делает сейчас хотя бы еще несколько минут.

«Хорошая идея», мелькает у меня в голове, а потому я запускаю пальцы в растрепанные влажные волосы и сильнее прижимаю голову Кэпа к себе, чтобы у него даже мысли не было отстраниться. А чтобы последнее слово осталось за мной, вру:

— Я бы тебе все равно не позволила.

Кэп с пошлым влажным звуком выпускает сосок из рта и, поймав мой взгляд, проводит по нему языком.